Книга Рождество по-драконьи. Лучшие враги, страница 125 – Леси Филеберт

Оглядывал другие сферы, а мысленно сфокусировался на ощущениях сферы с Кьярой. Тени внутри двигались странно, прерывисто, не было привычной картины нарастающей схватки. Что-то было не так... Магический фон вокруг сферы пульсировал неровно, словно два разных ритма бились друг с другом.

И прежде чем я успел глубже проанализировать это ощущение, за моей спиной мир вспыхнул алым. Ярким, тревожным, кричащим цветом. Не через пять минут. Не через три.

Через одну.

«Ты проиграл. Я — тоже», — вдруг мысленно сообщила Сиринга.

В её голосе прозвучало лёгкое удивление.

Я резко развернулся, нахмурился и недоверчивым взлядом уставился на пульсирующую красным сферу.

— Всего одна минута? Почему так быстро?

Такая скорость... Она говорила лишь об одном: о колоссальном, чудовищно магическом потенциале, с которым усиленный сферой двойник не стал вступать в длительную схватку, а смог быстро нанести точечный смертельно опасный удар. Это сигнализировало о маге с потенциально настолько большой силой, что сама мысль о ней заставляла леденеть кровь.

Я тяжело вздохнул, ожидая, когда сфера сработает штатно и автоматически откроется после сигнала о смертельно опасном ранении. Обычно это занимает пару секунд — нужно рассеять иллюзию и стабилизировать энергию внутри.

Но она не открывалась. Прошло пять секунд. Десять... Она продолжала мигать красным, настойчиво, как неумолкающая тревога. И еще почему-то — синим.

Это вообще что такое? Что за сбой магических протоколов?

Я нахмурился. Такого не должно было быть.

Поднес ладонь к ледяной поверхности, чувствуя под пальцами вибрацию бьющейся магии, и скомандовал мысленным импульсом: «Размыкание. Немедленно».

Ничего. Сфера не подчинилась. Она лишь продолжала пульсировать алым светом, и теперь в её глубине я различал мелькающие тени — не плавные, как раньше, а резкие, рваные. Там всё ещё шёл бой. Это как вообще?

Я нажал ладонью сильнее, вкладывая в приказ больше воли.

И аж вздрогнул от отдачи, почувствовав отголоски того магического вихря, который бушевал в сфере. Вихрь, прямо скажем... Очень сильно впечатлял.

Сиринга наклонила голову, уставившись на сферу, и тихо, но отчетливо щелкнула клювом — жест, который у нас означал недоумение или вопрос.

— Не открывается, — ответил я ей, и мой голос прозвучал сдавленно. — Ни сама, ни по команде. Что-то не то. Что-то случилось...

Я отстранился на шаг, сжал кулаки, сосредоточившись. Магический поток из моей ауры рванул к сфере, пытаясь пересилить, взломать её защитные протоколы извне. Лёд под моими руками пошёл трещинами, засветился ярче, но створки не двигались. Вместо этого красные всполохи внутри стали чаще, они теперь бились в такт с синим свечением от моих усилий, создавая жутковатое фиолетовое мерцание. И тени... тени внутри двигались как-то нехорошо.

Кьяра ранена. Смертельно, по меркам сферы. Но она всё ещё сражается. Как? И почему система не выпускает её?

Это не просто сбой, это какой-то фундаментальный магический конфликт. Её уровень силы... он должен быть запредельным, чтобы так исказить работу артефакта, настроенного мной лично. У меня всё похолодело внутри. Я стукнул ладонью по ледяной стене, уже не сдерживая силу.

— Откройся, Хеймга́р тебя раздери! — прорычал я, и моё спокойствие, весь профессиональный холод рассыпались в прах.