Книга Рождество по-драконьи. Лучшие враги, страница 119 – Леси Филеберт

— Постараюсь его разочаровать, — твердо произнесла я.

Уголки губ Лукаса дрогнули в улыбке.

— Надеюсь на это. Но если что — я буду рядом и мигом приду на выручку.

И прозвучало это так... глубоко, искренне, что ли. Настоящей поддержкой, а не просто фигурой речи.

Пальцы Лукаса приблизились к моему виску, прикосновение было легким, едва ощутимым физически, но очень четко ощутимым энергетически. Лукас как будто прощупывал своей аурой мой магический рельеф, и Зигорра моментально отозвалась на такую пальпацию: заворочалась, запульсировала, хоть и молча (чтобы Лукас не слышал), но я прям ощутила волнение внутреннего зверя.

Лукас нахмурился: он явно почувствовал масштаб и глубину моей силы, ощутил нечто странное, что не мог объяснить, потому что попросту с этим не сталкивался ни разу.

Он смотрел на меня очень внимательно, и мне казалось, будто Лукас глядел сквозь кожу, сквозь кости, прямо в ту бурлящую нестабильную сердцевину, где спала драконица.

— Любопытно... — негромко протянул Лукас. — Какая... глубокая у вас сигнатура, мисс Винтер.

— Это хорошо или плохо?

— Это... интересно. А еще — опасно.

— Почему?

Во рту почему-то пересохло, и я нервно облизнула губы.

— Потому что адептам с глубокими сигнатурами больше всего достается на моих занятиях. А я очень не хочу, чтобы тебе было больно.

— Почему? — повторила еще тише.

Лукас ответил не сразу. Он смотрел на меня немигающим взором несколько секунд, потом произнес низким глубоким голосом:

— Потому что ты мне нравишься. А девушке, которая мне нравится, хочется дарить удовольствие, а не боль.

Вот что это за подозрительное вдохновенное состояние меня сейчас накрыло, а? И почему оно так напоминает порхающих в животе бабочек?..

Лукас медленно, почти нехотя, отнял от моих висков свои пальцы, на кончиках которых мерцал сгусток света — мой магический слепок, и в его сиянии мне на миг померещился отсвет чешуи. К счастью, Лукас не сводил с меня глаз и, кажется, ничего особенного не заметил.

— Будь осторожна, — сказал Лукас уже громче.

Он развернулся и подошел к свободной сфере, приложил ладонь со светящимся слепком к поверхности льда. Сфера тут же впитала его, внутри закрутилась самая настоящая миниатюрная снежная буря, которая бушевала за тонкой перегородкой, словно нетерпеливый зверь в клетке.

— Сильный вихрь, — заметил Лукас, глядя на крутящийся сгусток энергии. — Что ж... Удачи.

Я сделала шаг, еще один и переступила порог сферы. Воздух внутри был другим, плотным, насыщенным озоном и сладковатым запахом магической статики. За моей спиной ледяные лепестки сомкнулись с тихим щелчком, похожим на звук захлопывающейся ловушки. Наступила тишина, гул из других сфер, голоса, даже собственное дыхание — всё стихло, поглощенное идеальной акустикой этой ледяной полости.

Я оказалась внутри шара диаметром метра в четыре. Стены были идеально ровными, без единой шероховатости, и отливали изнутри холодным фосфоресцирующим синим светом, которого не было видно снаружи. Этот свет рассеивался в мареве, что клубился в центре — в том самом вихре снежной пыли, который уплотнялся всё больше и больше, стремительно формируясь в человеческую фигуру. Из этой энергетической субстанции должен был родиться мой иллюзорный двойник, и я замерла в ожидании, с нехорошим предчувствием...