Книга Жду трамвая, страница 60 – Дарья Сорокина

Но я все бежал, бежал, бежал, пока не пришел на пустынную горку, упиравшуюся в крохотную скрытую подо льдом речушку.

Не раздумывая, скатился к берегу, едва не потеряв равновесие, въехал скользкими ботинками на гладкую поверхность, щедро запорошенную снегом. Топнул ногой, проверяя лед на прочность. Нет. Нет. Нет. Ты точно не могла провалиться, Надя. Где же ты?! Несся, обгоняя колючую метель, сначала в одну сторону, затем развернулся и помчался обратно.

Время работало против меня, против тебя, против нас. Я не хотел, чтобы твое фото появилось в красной рамке с датой пропажи и коротким описанием внешности и одежды. Не хотел видеть укоризненные и сочувствующие комментарии. В объявлении напишут, что на ней были варежки со снежинками, что у нее были самые добрые на свете глаза, в них любви хватило бы на весь мир и даже на меня. Но моя озлобленность и жадность привели к непоправимому.

Я спотыкался. Ноги вязли в глубоком снегу, он утаскивал меня назад, глубже в мое беспросветное отчаяние, а затем мыс ботинка вдруг уткнулся во что-то мягкое и неподвижное.

Такая маленькая, что тебя полностью замело и спрятало ото всех, но не от меня. Я выдернул тебя из снежного плена и прижал к груди, как котенка, пытался спрятать и обогреть под курткой. Но ты не становилась теплее и даже не дрожала. Слишком поздно? Почему никто не ищет нас здесь? Почему я не взял с собой мобильник? Вот так просто забытый телефон дома лишил нас последнего шанса на спасение.

Оставленный дома телефон… Сегодня его забыла ты, а я снова бегу по заснеженным лабиринтам и не вижу выхода. Ничего не меняется.

— О, Юра, ты чего?

Я обернулся. В дверях маленького магазинчика сладостей стояла Надя с внушительным пакетом в руках, а я долго пытался проморгаться, чтобы поверить в то, что это по-настоящему, что я не сошел с ума. С ней все в порядке.

— Ты…

— Ага, я. Надоело в подъезде сидеть. Опять. Я ключи забыла. Вот решила забежать купить твоих любимых конфет, раз уж мне стипуху перевели. Представляешь, на них сегодня акция. Повезло. Хочешь, достану тебе одну прямо сейчас?

Она принялась разрывать тонкими пальцами целлофановый пакет, а я все никак не мог надышаться. Опустился перед Надей на колени и уткнулся лбом ей в ноги, даже не пытаясь сдерживаться. Заплакал, как тот одиннадцатилетний мальчик, который бежал сквозь метель с угасающим солнышком на руках, пока встречная машина не затормозила и не отвезла нас больницу.

— Юра, ты чего? – повторила она и коснулась моих волос, впитывая в себя мою дрожь.

Я рассказал ей обо всем уже дома. Про тот день и гложущее меня чувство вины, про то, как добровольно изолировался от нее и присматривал со стороны, не решаясь вновь стать частью ее жизни.

Надя внимательно слушала, не перебивая, а потом осторожно сказала:

— Я тоже это помню. Я не могла сама залезть обратно на горку. Так глупо. Выбилась из сил и решила пройтись по берегу, а потом уже воспоминая смутные… Но если бы не ты, не было бы нашего разговора сейчас. Почему же я должна злиться на тебя?

— Я забрал твой свет. Ты была счастливой и доброй до того случая… А после ты почти не улыбалась.

— Ты действительно забрал мой свет, Юра. Я долго не могла понять, чего мне не хватает в жизни. Почему, когда я выхожу во двор или приезжаю летом на дачу, мне так одиноко? Да, это ты забрал мой свет, исчезнув из моей жизни. Никогда не делай так больше!