Книга Мой талантливый враг 2, страница 33 – Дарья Сорокина

— Нана, я чую какой-то подвох во всём этом мероприятии.

— Правильно чуешь, – ответила ему, у меня даже голос не дрожал и стал уверенным, и дурацкие жеманные нотки исчезли.

Он облизал нижнюю губу, отчего серёжка ослепительно заблестела. Сейчас все было на контрасте. Сердце неистово грохотало и выписывало такие драйвовые ритмы, что Ласло в жизни не повторить моё барабанное соло.

Сделала шаг к кровати, коснулась своим коленом его, впитывая мощный электрический разряд от этой близости, и уже собиралась забраться рядом, как Винсент вдруг спросил каким-то отстранённым, почти ледяным голосом:

— Зачем все это, Лена?

О чём он? Не знала, как ответить на этот внезапный вопрос, но начала инстинктивно прикрываться. Теперь в откровенном купальнике я уже не чувствовала себя соблазнительной девушкой, скорее глупой и испорченной. Такое ощущение, что он прямо сейчас прекратит наши и без того непростые отношения. Проглотив ком в горле, я оттарабанила, цепляясь за последнюю соломинку.

— Хорошо, я сейчас быстро переоденусь. Прости, наверно сегодня правда не лучшее время. Все устали… Ты... Ты подожди меня только, – засуетилась я, но Винсент уже поднялся с кровати.

— Я не голоден. Сходишь без меня? Хорошо?

Ещё никогда в жизни моё сердце не разрывалось от настолько противоречивого желания. С одной стороны, я хотела, чтобы он поскорее ушел, закрыл дверь и не видел, как я вот-вот разревусь от бессилия и отчаяния. С другой, все во мне кричало, чтобы он остался,  чтобы голос его стал снова тёплым, чтобы звал меня Наной. Я бы тоже плакала, выговорилась, как мне тяжело от этих сумбурных чувств, что я не знаю, как с ними справляться. А Винсент бы улыбнулся, успокоил меня, сказал что всему своё время. Что мы разберёмся во всём.

Но он выбрал первый вариант, и я начала снова дышать, лишь когда хлопнула дверь в номер.

Обвела взглядом смятую кровать, сбросила с себя уже успевший высохнуть купальник и легла, где ещё было тепло. Я накрылась с головой и старалась плакать не так сильно, чтобы Виви не услышала, когда придёт.

Не хотела выползать из-под одеяла утром. Сил едва хватило потянуть затёкшие мышцы, ещё и желудок уже выкручивало от голода. А в комнате, как назло, приятно пахло чем-то вкусным и дразнило аппетит. Жареный лучок, тушёная капуста, колбаски...

— Лена, вылезай! Я вижу, что ты там шевелишься. Я нам завтрак в номер заказала. Винс, говорит, что ты вчера не ела ничего. Налетай. Мне одной эту гору не съесть.

При упоминании имени моего парня-не-парня стало одновременно и хорошо, и паршиво. Паршиво, потому что я вспомнила, чем вчера все кончилось, а хорошо, потому что он обо мне подумал. Надо же. В курсе, что на ужин я не пошла.

Высунула голову и мучительно прищурилась от яркого света. Вивиан таращилась на меня с открытым ртом и насаженной на вилку жареной колбаской.

— Что с твоим лицом? А волосы? Это ты после бассейна так опухла? Ты как выступать-то будешь?

— Как-нибудь, – ответила я и слезла с кровати, завёрнутая в одеяло, потому что это было единственное из одежды на мне. Заснула я поздно и прямо так голышом.

Так поздно, что помню, как Виви долго целовалась с кем-то в дверях и никак не могла попрощаться. Хоть у неё все складывается, и наш не номер не превратится в юдоль тоски и одиночества.