Книга Мой талантливый враг, страница 85 – Дарья Сорокина

На щеках стало мокро, а глаза стремительно застилало слезами. Как же он бесит! Минуту назад я ненавидела его всем сердцем, и вот он говорит мне все это. Признается в любви, и мотивы его мне понятны, а я… Я реву, потому что никто и никогда не говорил мне такого. Отец был холоден, не смотрел в моё сторону, потомк что я напоминалу ему маму. Да и дядя видел во мне свою рано ушедшую из жизни сестру. Меня оберегали, баловали, но так редко рассказывали о своих чувствах. А я хотела любви!

— Не надо сначала, – не говорю, а булькаю. – Веди меня, Винсент. Я хочу пережить все это вновь. Ты же, правда, губу проколол, чтобы поцеловаться со мной?

— Я много чего сделал из-за твоих пошловатых комментариев, Нана, – смущённо улыбнулся он.

— Это я-то пошлая? А ты кто тогда?

— Невинный мальчишка, влюблённый в тебя до одури и превращающий каждую твою фразу в недвусмысленный намёк. Я развалюху-то эту купил из-за тебя.

— Серьёзно? У меня были такие мечты? Старый ржавый фургон?

Я оглядела его по-новому. Приборная панель в мелких царапинках, разные боковые зеркала, потрепанная обмотка на руле, уютный салон, в котором, кажется, кто-то недавно жил и живет до сих пор. По полу катаются консервные банки, а на заднем сидении лежит плед и подушки.

Винсент покусывал свою серьгу, решаясь сказать мне что-то, или нет. Затем он поманил меня к себе, наклонился к уху и прошептал своим хрипловатым соблазняющим голосом:

— Ты сказала, что потеряла бы невинность на заднем сидении старого фургончика с панорамной крышей.

Я настолько растерялась от этого откровения, что единственный вопрос, который взбрёл мне в голову, был ужасно глупым.

— А тут есть панорамная крыша?

Винни подмигнул и добавил.

— Ночью покажу.

Какое теперь к черту эссе?! Сейчас мне очень интересно, выполнила ли я своё обещание, когда он купил эту развалюху? Прислушивалась к своему телу, пытаясь понять, на месте ли моя невинность, или я таки оставила её на заднем сидении. Спросить такое я точно у него не решусь, и вряд ли он пел о чём-то подобным. Отец бы убил его ещё до официального релиза трека. Едва Винни карандашом первый куплет в тетради набросал, его уже забрали бы спецслужбы в неизвестном направлении.

Но я всё равно полезла в Эфир. Пока Винсент трогался с места, показывая в окно другим водителям непристойные жесты и ругаясь с ними сквозь на трех известных ему языках, я упорно искала.

“Соль и металл” о поцелуе, с этим мы разобрались. Листать. Листать. “Звезды смотрят за нами”! Панорамная крыша, ночь. Всё сходится. Меня аж пот прошиб. Это оно самое? Сердце колотилось, как безумное, палец дрогнул и первые аккорды песни зазвучали в салоне, заглушая шум колес по асфальту. Быстро выключила. Поздно. Винни все понял, и теперь громко смеялся, наблюдая за моей паникой.

— Курочка, ты хоть представляешь, что твой отец сделал бы со мной, если бы я спел, как мы развлекаемся в моей тачке? Я не настолько отчаянный. Эта песня о другом, но да, звёзды сквозь окно на крыше действительн прекрасны и, кажется, что они следят за тобой.

Спросить его у меня духу не хватило. Вместо этого, я на пальцах прикидывала, когда это самое могло произойти между нами. В школе? Сколько лет мне было? Ничего не сходилось, зато разыгралась мигрень.

На полпути мы решили перекусить. Винни сделал кофе в термосе. Такой крепкий, что один его запах сшибал с ног. На языке жутко горчило, а мятежный ум стал работать ещё усерднее.