Книга Мой талантливый враг, страница 73 – Дарья Сорокина

В них читалось что-то в роде:

— Какого чёрта, Винсент?! Это наш единственный шанс.

Но она пребывала в таком недоумении, что даже говорить не могла, сидела и шлепала своими розовыми губками как рыбёшка, и мне пришлось поскорее прийти ей на помощь, пока она не задохнулась.

— Я все уладил сам. Раз Парамнезию и Елену ден Адель исключили как отдельных конкурсантов, я уже подал документы от имени независимого объединенного коллектива исполнителей. Мы не будем представлять Академию Святого Михаила, а пойдем как выбор пользователей Эфира. Благо наше последнее совместное выступление имело большой эффект, и приемная комиссия допустила нас сразу до четверть финала, который пройдет в Клостер-ам-Зее.

Шах и мат!

Наблюдал за тремя удивленными лицами. Даже не знаю, кто сильнее был в шоке. Курочка, или эти две достопочтенные жертвы бюрократии. Не зря же я все выходные убил на поездки, переговоры и подачу документов. Виви помочь не захотела, продолжала дуться, уверен, она даже из комнаты не вышла ни разу. Боюсь представить, во что она превратила наше жилище. Ласло лечит свою руку, а Марко занимается аранжировкой новой песни. Не трогаю его, у парня и так куча работы. Мало того, что ему надо переступить через себя и принять правки от Елены, так ещё и под скрипку перестроиться. А курочка… Если бы я запряг ее, то не лицезрел бы это прелестное личико, в котором сейчас столько всего отражалось, но главное: восхищение. Да-да. Я лучше этого напомаженного столичного пижона, за которого ты замуж собралась.

— Что ж, – неуверенно начал Флориан. – Я хотел лишь предложить дисквалифицировать ваше а капелла трио…

— На каком это основании? – недовольно встрял Амадей. – Девчонки честно выиграли конкурс, сцену не поджигали, в столовой драк не устраивали.

— Мы не дрались, – возмутились мы хором с курочкой.

Хотя кто же нам поверит-то. Я до сих пор пахну блинами и зеленым луком. Только ведь голову отмыл от перьев. У моей принцессы явны фетиш на мои волосы. Но сам хорош. Наплел ей такого бреда, что за всю жизнь не разгрести, даже поцеловать пытался. Как бы теперь это все повернуть в шутку. Ни черта Курочка не вспомнила о нас. Наивный.

— Не важно. Мне не за что исключать студенток, они также поедут в Клостер-ам-Зее защищать честь Академии Святого Михаила.

— Но… – Герр Майер выглядел явно подавленным. – Я…

— Договаривай, Флориан, что с ними не так?!

— В правилах конкурса четко прописано, что коллектив должен исполнять оригинальную, не засвеченную ранее песню, а твои студентки поют исключительно каверы. У них есть что-то своё?

Амадей побледнел и начал суетливо рыться в шкафах. Вытащил из ящика смятое и явно не прочитанное положение о конкурсе. Он нервно бегал по нему глазами.

Не старайтесь, Герр Ректор. Внимательности Флориана к деталям можно позавидовать, а его желание исправить то, что он сотворил с Наной и со мной слишком сильно. Уверен, он даже жалобу организаторам успел накатать на коллектив, чтобы Елену взяли обратно. Но её я никуда не отпущу. Она теперь моя!

— А ты не мог мне раньше сообщить об этом? – Циммерман почти орал на своего гостя.

Такой серьёзный промах может стоить Амадею должности, а он и так отвратительно справляется со своими обязанностями в последнее время. Престиж академии стремительно падает. Позор на конкурсе – последнее что ему нужно в нынешнем положении.