Книга Мой талантливый враг, страница 21 – Дарья Сорокина

Я вскочила со стула, уперла руки в стол и гневно воззрилась на этого лабуха. Вот только сказать было нечего, и пока я отчаянно придумывала ему обидную ответку, дверь снова отворилась. Марко и Ласло вернулись с новой партией видеофонов.

— Надо же, вы не переубивали друг друга, – хохотнул Лас и высыпал свою порцию конфиската.

Винсент лишь вскинул руки:

— Я сама миролюбивость.

— Сказал призыватель змей и медведей, – процедила я.

— Отличные кстати зверюшки были, пока ты их не растерзала, Курочка, – подначивал меня Винсент.

Я бы и дальше продолжила эту перепалку, если бы Марко не встрял.

— Что мы решили с выступлением? Виви ни в какую не соглашается.

— И не согласится, я свою сестру знаю, – мрачно ответил Винс. – Есть кто на примете у вас? Кто может на себя взять её партии.

Ласло скривился, словно ему предложили выпить яду.

— Ты серьёзно? Предлагаешь нам за день сыграться с новым басистом? Мы опозоримся, Винс. Даже если будем играть не своё, а попсовые каверы, лучше вернуть деньги и не выступать вообще.

— Тогда про этот клуб мы можем забыть навсегда. Такой подставы нам не простят, – задумчиво рассуждал Вестерхольт, покусывая большой палец.

— А в чем собственно сложность? – встряла я, и на меня оскорблённо уставились сразу три музыканта.

— Курочка не понимает ценность басиста в группе? – Винсент снова взялся за старое, и я закатила глаза. Боже, почему рок-музыканты так любят себя переоценивать.

— Я понимаю ценность басиста. Ритмическая сплоченность, низкочастотные вибрации, грув.

Судя по лицу Ласло этих слов он не знал, а вот Винсент смотрел на меня с интересом.

— Похвально, зубрилка. И как твои бесценные знания нам помогут?

— Я могу легко сыграть партии Вивиан.

После сегодняшних унижений, вишенкой на торте которых стала помощь Винсента, мужской хохот меня уже не цеплял. А Марко и Ласло прямо старались. Картинно держались за животы и смахивали с лица невидимые слезы. А нет… слезы были неподдельными. Быстро же их перестало пугать имя моего отца. Видимо, после того как Винс раз пять назвал меня курочкой, а его не расстреляли за госизмену, эти двое решили меня больше не бояться.

Не смеялся только Винсент. Он терзал свою серьгу. Покусывал её, покручивал языком, а я боролась с мурашками, которые возникали у меня этих завораживающих движений.

— Десять песен осилишь к вечеру? – задумчиво спросил Вестехольт, все ещё насилуя свою серьгу.

Я поборола свой снобизм и на стала называть их песни примитивным завыванием, которое можно заучить меньше чем за час, а лишь коротко кивнула.

— Инструмент есть?

— Найду.

Винсент думал, смотрел на меня, прикидывал что-то, боролся с собой.

— Ты же не серьёзно? Винни, да ты глянь на неё, – ворчал Ласло. – У нас столько фанатов в академии, куда народа откликнется.

— Мне не нужны фанаты, – жестко ответил Вестерхольт. – Мне нужен кто-то с серьёзным подходом. Ты точно справишься, Елена?

— Инструмент, десять ваших песен. Что-то ещё?

— Марко распечатает партии. А я заеду за тобой в восемь вечера. Бывайте!

Так просто? Он согласился? Даже не попросил меня показать, что я умею.

С этими словами он подобрал свою акустическую гитару и побрел к дверям.

— Эй, Винс! А видеофоны? – Ласло отчаянно указывал на ещё не разобранную горку на столе.

— Курочка поможет, а у меня планы, – он подмигнул мне, и покинул чердак.