Книга Мой талантливый враг, страница 114 – Дарья Сорокина

— Запомни свой финт. Повторить сможешь эту ноту?

— Думаю да. Если ты дашь нам отдохнуть. От меня уже воняет как от грузчика. Хочу принять ванную и поесть горячего! А не бутерброды на бегу!

Винсент сжалился и перенес репетицию на следующий день. Я же быстро убрала скрипку в футляр и рванула к выходу, пока он не передумал. В коридоре он догнал меня и поймал за руку.

— Я сделал что-то не так?

Я боялась этого. Мне придётся либо врать, либо задавать ему встречные неудобные вопросы. Не хочу ни того ни другого. Не сейчас, когда я зверски устала, а до поезда на Клостер-ам-Зее остались считаные дни.

Молчала. Боялась даже встретиться с ним взглядом и молила Великих Муз, чтобы кто-нибудь отвлек его.

— Винни, нормальный ты вообще! Побросал все и свалил, – раздался недовольный голос его сестры.

— Сейчас иду, – ответил он с явным раздражением и снова посмотрел на меня. – Нана, все в порядке?

— Пусти, я немного устала. Давай поговорим завтра, тебя Виви ждет.

Ответ ему не понравился, я видела, как дернулся его кадык, как напряглись скулы, как через силу он ответил:

— Хорошо. Тебя проводить?

— Не надо. Помоги сестре, я напишу тебе, как буду у себя.

Винсент долго не разжимал мою руку. И только после настойчивого кашля Вивьен он сдался и отпустил меня, а я преисполненная чувством вины отправилась в домик сестринства и даже не обернулась ни разу.

Понятия не имею, что ему говорить, он так остро реагирует на каждое мое озарение, а тут… Я даже не знаю, хочу ли услышать его ответ. В висках неприятно гудит, словно я уже подобралась к точке невозврата. Моей мамы не стало, когда мне было шесть, именно тогда Винс дал то страшное обещание. А если? Даже думать не хочу об этом. Мама умерла от болезни, это всем известный факт.

Остановилась, чувствуя, как земля уходит из-под ног. А что если это тоже часть моей парамнезии. Откуда я знаю о смерти мамы? Сказал отец, дядя или я просто помню? Но если последнее, то доверять таким знаниям я не могу. Они иллюзорны, выдуманы.

Достала телефон и сделала то, что хотела уже давно: набрала отца.

Слишком много гудков, я уже собралась сбросить вызов, когда услышала его заспанный голос:

— Слушаю.

— Папа… – ничего не меняется, сердце все так же тянет, когда я говорю с ним, я все ещё маленькая девочка, которая ждёт одобрения. Но только сейчас я понимаю, почему его никогда не было. Я напоминаю ему о маме, а скрипка в моих руках о ее неверности.

— Елена? Что-то случилось? Откуда ты звонишь? – впервые за долгое время я слышу хоть какие-то эмоции в его голосе. Он явно встревожен. Ещё бы! Мы общаемся только через письма, а тут звонок.

— Я купила видеофон. Заработала на него сама. Представляешь? Прости, что не писала.

В горле стоял ком, и облегчение моему состоянию не принесут даже слёзы. Если я так переживала, услышав за дверью комнаты Винсента возню, то что чувствовал мой отец годы назад?

— Ты молодец, Елена. Что с голосом?

Я сипло втянула воздух в грудь и честно призналась:

— Я жутко соскучилась по тебе. Через два дня в Клостер-ам-Зее будет мое выступление. Ты приедешь?

Я даже не уверена, что он в курсе моего исключения, что теперь я играю с Винсентом. Как такое сказать? Как он вообще относится к Вестерхольтам после всего?

— Я постараюсь, Лена. Влад рассказал, что теперь в группе. Я рад, что ты живешь полной жизнью. Ты всегда мечтала о чем-то таком.