Книга Академия Форхиллз, страница 122 – Дарья Сорокина

— О, не говори так, Ви! Мама любила папу.

Ложь. Вся моя жизнь была ложью. Хейзел даже ломать меня не надо. Я уже сломлена.

— Конечно, любила. Прости меня, Виви. Прости, что не уберегла.

— Ты пыталась. Просто ты переоценила меня. Я не разгадала твои подсказки.

— Хейзел знала, что я проворачиваю что-то за ее спиной. Я боялась, что она поймет.

— По крайней мере, мне удалось спасти Шона

Когда я произнесла его имя, в комнате повисла неловкая тишина. Ви опустила взгляд, и я успокоила ее:

— Я не злюсь на тебя. Мы с Шоном объяснились.

— Я рада, Виви. Вы заслужили быть вместе. Столько лет… Я правда хотела рассказать, но тогда Хейзел бы узнала про твой секрет.

Она и так про него узнает.

Прижала ладони к глазам и попыталась придумать хоть что-то. Но кажется, чертовы куклы даже помыслить о побеге не дают.

— Лиам услышал твои чувства, — рассуждала я.

— Да. Я немного научилась контролировать себя в той форме.

— И наши с Маршей приказы тебя остановили?

— Задержали немного.

— Надо как-то дать понять Шону, что я опасна. Ему нельзя сюда. Мне надо уснуть.

А я так эгоистично оставили ему подсказки. Идиотка.

— Думаешь, он послушается? — Ви спросила очевидное.

— Нет. Но мне надо попытаться.

— Тебе спеть, Виви? Как раньше…

Кивнула. Отодвинулась к стене. Ви прижалась к моей спине и тихо-тихо запела свою дурацкую пророческую считалочку:

— Цветы. Гроб. Сестра. Мысли. Вороны. Розы. Перья. Шипы. Кровь.

Шон

В этот раз Виви оставила мне огромное тревожное письмо. На стволе дерева шипами было накарябано:

Они нашли меня.

Ниже она написала имя Вернона и какой-то Хейзел. Лес рядом с поместьем. Квадроциклы.

Попросил Маршу разбудить меня, когда мы доберемся до поместья Теймроуз, а пока сидел и ждал. Но Виви больше не появлялась, и я бы начал думать о худшем, если бы наш мир не продолжал существовать. Уверен, это все создала она, и пока она жива, место тоже будет жить.

— Надо бы тачку поменять, Шон. На этой точно есть какие-нибудь маячки.

Как приятно, что хоть один из нас мыслит здраво. Хорошо, что она со мной поехала.

Марша окрутила какого-то парня у заправки, пела ему как сирена, слегка пританцовывая. Через несколько минут он вынес ей два бумажных пакета из круглосуточного магазина и две порции кофе.

Они шли к нашему “Юкону”, и у паренька был слегка затуманенный взгляд.

— Ты сегодня не робей, бери эту детку и гони к своей девушке скорей! — внушала ему Марша, забирая кофе и пакеты.

— Вау. Спасибо. Но у меня нет девушки.

Марша выругалась.

— Бери эту тачку скорей, и кого-нибудь в ночном клубе склей!

Лучше бы ей не использовать двузначных слов, а то этот чудик в прямом смысле кого-нибудь приклеит.

— Тут чистая одежда, — протянула она мне один из пакетов, в котором лежала толстовка и спортивные штаны.

— Нью Орлеан Пеликанс? — прочитал я на принте и скривился.

— Не выпендривайся и надевай. И поешь.

Второй пакет перекочевал мне в руки, пока Марша тыкала брелком в тачки, припаркованные у заправки.

— Ты не знаешь, какую машину ты выменяла?

— Шон, там были семьи с детьми. Мне что, нужно было бы потом детское кресло им перетаскивать?

И правда.

Старенький “Форд” откликнулся на ее щелчки.

— Только бы не механика. Только не механика, — причитала она и выматерилась, когда открыла водительскую дверь.