Книга Мой сводный дракон, страница 98 – Ирина Коняева

Поднять голову не смогла, отвернула в сторону. Лицо словно кипятком окатили – жгло от стыда.

— Отпусти, – выдавила на грани слышимости.

— Ни за что, – был ответ. Меня подхватили на руки и понесли в дом. Словно дикарь потащил жертву в пещеру. Дрогнула, замерла в его руках. Успокоил: – Не ходи босяком, вечером прохладно, простудишься. И вообще, девушке не стоит бегать без обуви, кожа загрубеет и ты не сможешь ощущать поцелуи должным образом.

У меня от удивления едва глаза не выпали и страхи куда–то пропали.

— Чего–чего? – переспросила, не доверяя своим ушам. – Целовать пятки? Зачем?

Настал черёд Рагнара гнуть тёмные брови.

— Ты подшучиваешь? – уточнил он, нахмурившись.

— Нет! Кто вообще целует пятки? Зачем?

— Объясню, – пообещал он, продолжив путь.

Я уже привыкла, что он передвигается со мной так, словно я ничего не вешу, но на всякий случай не вырывалась – всё же по лестнице опасно ходить и без ноши. По этой же причине рассчитывала на незамедлительный рассказ про эрогенные зоны на пятках или что там за извращения практикуют в Эрмиде. Вряд ли ведь Рагнар так запыхался, поднимаясь, что молчит.

— Ну, – поторопила его.

— Что? – уточнил, пожав плечами и продолжая движение как ни в чём не бывало, взгляд при этом был хитрый–хитрый. Интригует гад.

— Объясняй давай, мне ведь интересно, – потребовала настойчиво.

Стопы не ассоциировались у меня с чем–то эротичным и вообще… это ведь ноги! Грязные! Даже если пробежишь из душа к кровати, всё равно ведь испачкаешься. Как потом целоваться? И там щекотно. Можно дёрнуться, да так, что целующий угодит в травмпункт.

Поморщилась.

Фильмы и книги, которые читала, момент с пятками не прояснял, а любопытство терзало душу. Я не могла представить себя в такой нелепой ситуации, потому, видимо, не представляла и мужчину, страстно лобызающего столь непривлекательную с моей точки зрения часть тела.

— Алессаль, объяснения бесполезны. Я сторонник практического подхода. Покажу. Так ты точно всё поймёшь, – заверил Рагнар, едва не мурлыкнул и… свернул к двери в свои покои.

– Что ты творишь, гад? – возмутилась я, выпрямляясь у него на руках и яростно заглядывая в глаза. – Живо иди в мою спальню!

— Слушаю и повинуюсь, моя прекрасная леди. Действительно, на своей территории тебе будет спокойнее, – продолжил паршивец гнуть свою линию.

— Рагнар, я тебя сейчас придушу!

— Сил не хватит.

— Тогда укушу. Больно!

Мужчина уже достиг моей двери и открыл её. Вцепилась в косяк не позволяя пройти дальше.

— Это невероятно пикантно и будит страсть, – играя бровями, ответил Рагнар.

— Издеваешься? – сообразила, наконец.

— Немного. Ты совершенно очаровательна, когда злишься и приказываешь, – заявил братец и понёс меня к выходу на террасу, остановившись лишь возле наполненной ароматным маслом чаши. – Выпусти Огонь, ему нужно прийти в себя после бассейна. Не забывай, что он – не просто стихия, которая может замереть и переждать что угодно, ему в воде физически плохо. А Тьма, по идее, напротив любит воду. Поговори с Огоньком, возможно, тебе есть смысл оставлять его в чаше, а самой купаться ночью, – дал совет брат.

— Каад тоже велел плавать ночью, но я забыла, – призналась, понурив голову.

Огонька высадила в чашу с извинениями и обещаниями больше так не шалить, а затем наблюдала, как медленно воспламеняется горючее масло, словно моему бедному зайчику не хватило сил выжечь его жадно и страстно, как он всегда делал. Ни искорки, ни звука. А ведь он всегда так радостно купался в масле, ревел от удовольствия, трещал бенгальскими огнями, рассыпая огненные брызги вокруг.