Книга Мой сводный дракон, страница 30 – Ирина Коняева

В ужасе посмотрела на пляшущий и будто бы живой огонь. Он с любопытством исследовал стол, заглянул в чашку, недовольно выбросил сноп искр и обиженно уполз, с куда большим энтузиазмом продолжив уничтожать ткань и рисовать тёмные узоры на столешнице.

— Не пугайся, он не причинит тебе вреда. Положи руки назад и призови его, – подсказал Рагнар.

Кашлянула, прочищая горло. Несмело коснулась отметин, которые умудрилась оставить.

— Горячо.

— Терпи. Если он поймёт, что тебе страшно, считай, осталась без магии.

— Как это? – возмутилась, вытаращив глаза.

— Стихии коварны и опасны, они подчиняются единицам и постоянно испытывают их на прочность. Тебе не повезло.

— Почему не повезло? Очень даже симпатичный огонь, – оскорбилась я в лучших чувствах. – Многие в Харраде пользовались этой стихией и ничего, справились.

— Твой огонь не стихийный, Алессаль, а живой и потому самый сложный в обращении. Его почти невозможно укротить, потому у людей его зачастую сразу блокируют, – объяснил Рагнар.

Я посмотрела на любопытный огонёк, который без зазрения совести забрался в тарелку брата и сейчас «лопал» остатки его завтрака. А мой не тронул. Да мы с ним уже на одной волне! Чувствую, что подружимся!

Взяла вилку и нож, стараясь не морщиться от их температуры. Ощущения были не из приятных, но Рагнар сказал, что меня огонь не обожжёт, значит, сомневаться не приходится. Каким бы сложным типом ни был брат, а слов на ветер он не бросает.

Отрезала кусочек омлета с сыром, с удовольствием проглотила.

— С дымком даже вкуснее, – оценила новую «пряность» в блюде и продолжила есть, наблюдая, как мой «засланный казачок» подползает к противоположному краю стола. – А блокировать свою магию я никому не позволю. Не думаю, что живой огонь сложнее в обращении, чем ты.

Сохранить невозмутимость удалось ценой невероятных усилий. У Рагнара был такой вид, что я отдала бы все свои ценности с Земли ради одной–единственной возможности – запечатлеть его на видео!

Между тем, я отрезала ещё один кусок омлета и принялась тщательно его разжёвывать, наблюдая, как братец пытается не лопнуть от избытка чувств. Не знаю, к счастью или сожалению, но он быстро вернул себе привычный надменный вид.

— Призови огонь, – произнёс он без всякого выражения.

Интуиция включилась моментально: шутки кончились. Язвить и провоцировать дальше не стоит.

Беспрекословно положила руки на дымящуюся столешницу, замерла на секунду, привыкая к температуре, и мысленно приказала огню погаснуть.

Прыгающий со стороны Рагнара огонёк недоверчиво замер и «посмотрел» на меня, поражаясь такой наглости.

— Так, дорогой, или ты будешь сотрудничать или тебя вновь запрут на веки вечные, – сообщила я этому хулигану. – Живо ползи назад! Будем с тобой разбираться позднее и без свидетелей.

Пламя недоверчиво рявкнуло, охватив разом всю поверхность стола и взимаясь на метр к потолку.

— А я говорил, – хмыкнул Рагнар, и не думая подскакивать и отходить от источника опасности.

— Ладушки, – игнорируя брата и обращаясь только к огню, выдохнула я, поднимаясь, чтобы разговаривать с ним на равных. – Если ты любишь публику, будет тебе разбор полётов при свидетелях.

— Алессаль, – начал брат с явным предостережением в голосе, но сейчас я была целиком и полностью сосредоточена на куда более важном собеседнике.