Книга Его строптивая любовь, страница 62 – Ирина Коняева

— У меня свадьба летом, обещал невесте Тунис, — как ни в чём ни бывало сообщил он, утёр выступившие слёзы и в идеальной тишине зашёл в кабинет инспектора.

Такая воля к победе заслуживала уважения, никто не стал с ним спорить, извлекать силой назад в коридор. Стоящие рядом с кабинетом моментально сориентировались в обстановке, составили новый список и все присутствующие внезапно оказались в первых рядах, чему, разумеется, не расстроились. Выживает не только сильнейший, но и расторопнейший!

Так что и в Эрмиде я решила воспринимать бюрократию как небольшой подготовительный квест с бонусами, а диплом — это уже сражение с большим боссом и триумф.

К обеду я закрыла почти все вопросы и зашла в библиотеку за братом. Он сосредоточенно читал малюсенькую, с ладонь, книжку, однако почувствовал моё приближение, кивнул на соседний стул, безмолвно приглашая посидеть молча и не мешать. Я уже немного освоилась, не чувствовала себя в стенах академии ни чужой ни лишней, без стеснения попросила библиотекаря выдать свод правил, лишь затем присоединилась к брату. После забега по кабинетам ноги горели, так что небольшая передышка пришлась как раз к стати. Ещё бы поесть, конечно, но это подождёт.

— Я закончил, — сообщил Рагнар спустя время.

Посмотрела на него с подозрением, потому что мгновением раньше у меня забурчало в животе.

— Я, судя по всему, закончу не в этом столетии, — пробубнила недовольно. Текст был мелким и страшно витиеватым, сложным для понимания, кроме того, книга по габаритам и наполнению напоминала Большую Советскую Энциклопедию и весила примерно столько же.

— Не насилуй глаза, я расскажу тебе об основных правилах, остальные не так важны, — пообещал брат, мгновенно улучшив моё настроение.

— Спасибо! — Прижала руки к груди. — Эти минуты чтения были сущим наказанием.

— Сущее наказание — это каллиграфия и магическая геометрия, — со вздохом донеслось из–за соседней парты.

Я с интересом посмотрела на симпатичного молодого человека. И когда он только пришёл? Не слышала ни крипа двери, ни шагов, ни дыхания. А ведь в Эрмиде я быстро привыкла контролировать пространство, здесь по–другому никак. Хотя, возможно, присутствие Рагнара я восприняла как защиту и отпустила вожжи. Стоит над этим поработать. Всегда нужно быть начеку.

Незнакомец был апельсиново–рыжим, сухощавым, долговязым и невероятно иноземным из–за бездонно–чёрных вытянутых к вискам глаз. Внешне он напоминал подкрашенных, аристократически бледных, статных и словно лишённых энергии героев азиатских дорам, однако в этом парне чувствовалась мощь. Сумасшедшая, дикая, неистовая сила, выжигающая вены и тонкую, едва способную выдержать её натиск, оболочку. Сила, делающая его глаза печальными, а улыбку — вымученной.

— Тебе больно? — непроизвольно спросила я.

Лицо парня вытянулось, затем он склонил голову к правому плечу и внимательно, точно сканируя, осмотрел меня с ног до головы.

— Не может быть, — произнёс он, нахмурившись ещё сильнее, а после вытянул руку в мою сторону. Почувствовала прохладное касание Тьмы ко лбу. Она недоверчиво скользнула вниз по виску, по щеке, спустилась к подбородку, прокатилась по шее, сделала круг и замерла у основания. — Да ну! — неподдельно удивился он.

Кажется, он попытался причинить мне вред, но Тьма отказалась повиноваться. И чем я ему не угодила? Или так принято проверять истинных тёмных? Неужели он хотел придушить меня немного и посмотреть?