Книга Его строптивая любовь, страница 376 – Ирина Коняева

Опустила взгляд на цветочки. Нет, ну симпатичный букет, конечно. Пахнет приятно. Но для меня–то самое главное, что он от любимых деток. И дядюшки, конечно.

— Ой, дорогая, я тут ни при чём. Пришёл с ними исключительно из–за стечения обстоятельств, — тут же открестился Маро от подарка. — От меня тебе колечко.

Рыжик достал из кармана коробку с артефактом, который я безбоязненно надела, прекрасно понимая, что троянский конь здесь — цветы. Осталось выяснить, какой.

— Итак? — сказала тем особым родительским тоном, от которого дети любого возраста непроизвольно вытягиваются по струнке смирно.

Нормальные дети нормальных родителей.

Мои же мальчики дружно моргнули и преданно уставились на любимую мамулю.

Учитывая, что они уже были взрослыми состоявшимися мужчинами, опасными и смертоносными, я на их фоне казалась хрупкой девчушкой, слишком многое о себе возомнившей. Но кого это волновало?

— Я жду.

И вновь тишина.

Неудивительно. Эти сорванцы с детства росли под влиянием тёмного сообщества и расколоть их было невозможно даже в юном возрасте, сейчас — и подавно.

Но у мам есть своё беспроигрышное оружие.

Подошла к столу, поставила цветы в вазу, наколдовав водички, села в кресло у окна, задумчиво туда уставившись. Не без труда выдавила слезу.

— Ма, ну чего ты?

Здоровенные лбы через долю секунды уже были рядом, опустившись на одно колено и взволнованно держа меня за руки. Действовали они всегда слажено и дружно, пугая окружающих невероятной синхронностью, но домашние давно к этому привыкли. Ну и знали, что мальчишки общаются мысленно и специально тренируются, чтобы пугать всех до икоты. Милые детские проделки тёмных.

— Я ночей не спала, заботилась о вас, а вы…

Выдавила ещё одну слезинку.

— Но мы ведь ничего такого не сделали, мам! — заверил младшенький, бросив короткий, но многозначительный взгляд на брата. Тот для него всегда был авторитетом и, в случае любых сомнений, он обращался к нему за одобрением.

Наследник тёмной империи важно кивнул и заглянул в мои глаза, подключая врождённый дар дипломатии и наивный детский взгляд, который вызывал лёгкое чувство ностальгии.

— Мамуля, ты же говорила, что тебе тяжело жить среди мужчин, мы тебя не понимаем, не так любим, как тебе хочется, — убеждал он неспешно. — А была бы у тебя дочь, ты бы смогла заплетать ей косы, наряжать, как принцессу, что–то там ещё делать. Вот я и взял на себя ответственность, — привычно выгородил он младшего брата. — Цветы эти дают возможность женщинам загадать пол ребёнка. Они долго не стоят и ни к чему тебя не принуждают, так что пользоваться их свойствами или нет, решать тебе. Мы только немножечко помогли. Капельку. Небольшой такой намёк с нашей стороны, что мы хотим сестричку и чтобы ты не смотрела на чужих детей с не предназначенной им любовью, — закончил он ревниво.

— Как вы про них вообще узнали? — спросила уже куда более спокойно и даже нежно улыбнулась, рассчитывая, что детишки ненароком выдадут заказчика.

— Случайно про них узнали, путешествуя по мирам, — с выражением «Размечталась, мамочка!» ответил младший и первым поднялся. — Кстати, во дворе тебя ждёт полноценный подарок.

— Нет! — выдохнула, вылетая из кресла и вновь подбегая к окну.

На небольшой площади четверо человек с алебардами стояли, удерживая в центре маленькую, но очень злую клыкастую книгу. Она рычала и бросалась, пытаясь оттяпать руку или ногу стражникам, которые не могли воспользоваться магией, опасаясь повредить подарок для именинницы.