Книга Его строптивая любовь, страница 367 – Ирина Коняева

Представила, как на Луцан возвращаются толпы огненных тёмных и все спрашивают меня, когда же я порадую их наследником. И ведь не постесняются! То, что с субординацией у тёмных всё весьма специфично, я давно поняла. Про стеснение они вообще не знают. Оно у них как единорог — несуществующее животное.

Посмотрела на любимого, тот тут же попытался принять невинный вид, но довольная физиономия так и просачивалась сквозь привычную маску сдержанности.

— Почему всё вечно получается не так, как я хочу? — спросила у дракона.

— Не так, как ты хочешь? — удивился он. — А в чём это выражается? Приведи хоть один пример. Ты хотела любви и семью — получила. Хотела, чтобы Таня была рядом, пристроена в надёжные руки влюблённого в неё мужчины — готово. Тебе не нравился Эрмид — теперь у тебя есть Луцан, свой личный мир, Као–сар–Ди, ещё десяток миров на подходе.

— Я не о том. Мне не нравится, что теперь я обязана рожать по политическим причинам. На Земле есть обидный термин — инкубатор, вот я именно так себя сейчас и чувствую. Почему всё самое сложное достаётся женщинам?

— Инкубатор⁈ — Маро поперхнулся воздухом и размашистым шагом подошёл ко мне, взял за руку и потянул на себя, заставляя посмотреть в его неземные глаза. — Ты с ума сошла? Какой инкубатор? Тебе позволили остаться с любимым мужчиной, а не выдали замуж за подходящего политическим целям мага. А варианты, поверь, были. Твои дети будут рождены в полной семье, вырастут в любви и ласке. Но, Миа, им предрешено стать невероятно сильными магами, в их руках будут сосредоточены судьбы множества миров. Именно потому мы будем вас страховать, потому не оставим без присмотра, потому будем лезть с советами и рекомендациями. Это вынужденная мера. Мы все, всё тёмное сообщество, будем работать на то, чтобы ваши дети стали достойными членами общества и прекрасными правителями. Инкубатор-р! — рыкнул он. — Чтобы я больше никогда не слышал подобных глупостей!

Меня словно кипятком окатило.

— Я рожу, когда захочу!

— Хоти быстрее! — в тон мне ответил рыжик и, развернувшись, извлёк и установил храм ветра.

Несмотря на обуревающие меня эмоции, подошла к строению, прикоснулась лбом, пригласила ветер. Тот отчего–то не стал проникать внутрь строения, а закрутился спиралью вокруг моего живота.

«Не слушай, что я говорю дяде. Конечно, я рожу своему дракону детей, потому что сама этого хочу. Честно признаться, это чуть ли не единственное, в чём я на сто процентов уверена. Просто они все меня страшно бесят! Не люблю приказы», — пожаловалась, остро ощущая, что свободолюбивый вольный ветер понимает меня, как никто. — «И детей своих научу с тобой общаться, ты больше не будешь одинок, сможешь с ними играть и общаться. А если действительно надумаешь возродить расу, которая сможет стать твоей частью, говори, папа будет счастлив помочь, ну и я тоже, конечно. Только детишек моих будущих не обижай, ладно?»

Ветер мягко толкнул в живот, отпружинил и рванул в ближайшее окошко храма, поднимая в нём тысячелетнюю пыль. Я закашлялась и отошла, рассматривая непривычное взгляду, чужеродное, но невероятно изящное строение. Узенькое, со множеством башенок и лабиринтов, с разного размерами окнами и бойницами. Красивое, инопланетное, но отчего–то удивительно органично вписавшееся в пейзаж нашего нового дома.