Книга Его строптивая любовь, страница 362 – Ирина Коняева

Отец улыбнулся и кивнул моим размышлениям, подтверждая их правоту. А я вспомнила ещё один важный момент.

— А дочь Орина, пап, на чьей стороне? Моя нянька–сайрена хотела отправить меня к ней в свиту.

— Она признала бы в тебе тёмную и не рискнула тронуть. Но я проверю при встрече, нет ли у неё к тебе личных претензий.

— Мы не знакомы, я просто спросила. А почему она не стала огненной тёмной, ведь родилась у стихийного дракона и демонессы? — вдруг поняла я, что в теории происхождения расы огненных тёмных есть нюансы.

— Она не проходила специальный обряд. Если захочет, мы его проведём, когда храм огня на Луцане заработает в полную мощь. Сильный демон лишь иногда может стать огненным тёмным, но дитя стихийного дракона и демона почти всегда может принять тёмное пламя, не лишившись при этом жизни.

Занятно. И многое говорит про отца и дядюшку. Экспериментаторы до мозга костей. Авантюристы.

Проследила, как сайрена неспешно поднялась с плоского камня и скрылась в бирюзовой воде. Из рассказанного отцом сохранение её жизни казалось мне самым жестоким поступком. Обречь любимую женщину на существование в розовом сиропе «дня сурка»… Ужасная участь. К сожалению, как оказалось, необходимая.

— Рад, что ты это понимаешь, дочь. Она дорого заплатила за свои деяния и наше благоустроенное будущее. Именно поэтому, дочь, я хочу, чтобы ты жила счастливо. Ради неё в том числе. Отбрось сомнения и живи на полную мощность. Не ограничивай себя навязанными стереотипами. Ты тёмная, тебе всё можно. Если твои желания противоречат законодательству, только скажи, установим новое! — Отец улыбнулся и подмигнул, желая сгладить углы. Но я пока не могла отойти от мысли о Гранад и её необычной судьбе.

С тяжёлым сердцем кивнула. Посмотрела на линию горизонта. Мелькнула мысль, что я бы сперва всё же хотела прожить стандартную земную жизнь, с мужем, детками, друзьями под боком. Они ведь уйдут раньше нас. А уже потом, с загрубевшим от боли утраты сердцем, разбираться в хитросплетениях интриг, заниматься общественно–полезными делами, помогать папе и дяде править мирами. Хорошо, у огненных тёмных длинная жизнь, может, её хватит на тот список дел, что для меня запланировала семья.

Посмотрела на отца, сведя брови.

— Ты нарочно уводишь меня от разговора о Рагнаре, ещё и мысли подправляешь! Ничего я не собираюсь откладывать. Все новые планеты будут развиваться под моим присмотром. Маро сказал, что я должна буду подарить им тёплые эмоции, которых у вас нет, иначе мы снова получим множество жестоких рас и войн. Для того и рождается саашани, в конце концов. И Рагнар останется со мной навсегда!

Был бы Маро, добавил непременно: «Пусть мучается».

— Мне нравится твой дракон, дочка, правда, нравится.

— Но–о–о⁈

— Я думаю о будущем, дорогая. Может, через несколько тысяч лет он тебе наскучит.

— Мы — истинная пара, — напомнила очевидное.

— Она ограничивает только дракона, ты можешь выйти замуж ещё за кого–нибудь… интересного.

— Кого, напр–р–ример? — рыкнула неожиданно для себя.

По венам заскользила тьма, зажигаясь огнём, проявилась вязью рун на коже.

— У нас ветер совершенно не пристроен, — выдал планы отец. — Есть несколько интересных рас, которые, при должной доработке, смогут вновь обуздать стихию. Я бы не хотел доверять это посторонним.