Книга Его строптивая любовь, страница 32 – Ирина Коняева

— Ясно. Ты прав, так лучше. Мама на эмоциях будет выглядеть куда искреннее, ей все поверят.

— Именно.

— Так что там насчёт чешуек? Заметь, при мастере Грувисе я была паинькой и не смущала тебя этой темой, — не упустила я возможности себя похвалить.

А это был подвиг из подвигов! Я едва не лопалась от вопросов!

— Он знает об особенностях нашей семьи, более того, он знает, кто ты, — одной фразой выбил меня из колеи Рагнар.

— Как⁈ — выдохнула на грани слышимости. — Ты говорил, что это страшная тайна и никто не догадается!

— Оружейники, кузнецы и ювелиры — это три древних профессии, связанные с первоосновой. В мастерах так же, как в тебе, есть капля Тьмы. Их дар — видеть суть, понимать её. Магические артефакты, которые они изобретают, вечны, как сама Тьма.

— Выходит, любой из них легко разоблачит меня?

— Считать твою суть мастера могут только при личном контакте и твоём разрешении, при этом ни один из них не станет выдавать тебя. Все тёмные считаются братьями и сёстрами, они связаны Тьмой, а Тьму не предают. Кроме того, работать с тобой — честь для любого мастера.

Не сразу, но я поняла, о чём он. Мастер Грувис был страшно шокирован просьбой изготовить женские доспехи и меч, но когда немного пришёл в себя, прокашлялся, сделал глоток воды, взял меня за руку, он замер на мгновение. Затаил дыхание. А затем заглянул в глаза, точно в душу.

— Вы получите всё, что пожелаете, — произнёс он с поклоном.

Он больше не проявлял эмоций. Деловито расспросил о пожеланиях, снял мерки, всё записал в блокнот и откланялся. Однако я чувствовала, что он предвкушает интересную работу и невероятно счастлив, что к нему обратились с таким заказом. И дело не в том, что я девушка, а в том, что тёмная.

— Рагнар, а он понял, что я тёмная или узнал и расу тоже? — поинтересовалась, чтобы окончательно прояснить для себя вопрос.

— Второе. Ты думаешь, почему он с таким азартом крутился вокруг тебя? Хочет сделать магическое оружие и увековечить своё имя в веках.

— Но я не собираюсь становиться известной, значит, и оружие моё будет лежать тихо–мирно на полочке хранилища.

Рагнар посмотрел на меня с таким удивлением, что я покраснела.

— Ты не сможешь жить в тени, Алессаль. События уже закручиваются вокруг тебя, пройдёт время и грянет гром.

Я недовольно поджала губы, однако тёмная суть меня едва не урчала от удовольствия при мысли, что мы ещё наведём шороху в Эрмиде. И начнём, пожалуй, с академии.

Подняла взгляд к величественному строению со множеством узких высоких башенок.

— Потренируемся здесь, — произнесла я. Планировала сделать это решительно, однако в голосе отчётливо звучало злорадное предвкушение.

— Хотя бы первый год делай вид, что ты милая девушка, Алессаль, — посоветовал брат.

— С тобой — я само совершенство, — ответила с ехидной улыбкой.

Рагнар поперхнулся. Я же пружинистой походкой направилась вверх по узкой скалистой тропинке — порядочной дороги к академии не существовало. Видимо, изначально в ней обучались одни лишь драконы.

Спустя четверть часа я всё ещё шла бодро, но уже без улыбки. Затем не выдержала и развернулась к брату.

— На ручки? — спросил тот, с готовностью протягивая загребущие конечности.

— Нет. Я тут вспомнила, как ты обещал родителям принять меня под крыло. Ты сам говорил, что моя безопасность для тебя — не пустой звук. Но дорожка узкая, каменистая, пыльная. Здесь так легко поскользнуться.