Книга Его строптивая любовь, страница 304 – Ирина Коняева

— Да, феи и вампиры. Они вступили в сговор с сайренами, с помощью специальных техник помогли им схватить твоего отца и поместить в тот резервуар. Их вина доказана, приговор приведён в исполнение.

— Но ведь это делали отдельные личности, а не вся раса. Не слишком жестокое наказание?

— Достаточное для того, чтобы остальные не делали глупостей.

— Но демонов вы простили, а они ничем не лучше и творили всякое, — напомнила его же слова.

— Их раса обладает уникальными свойствами, они полезны общему делу. У нас есть цель, мы идём к ней коротким путём. Когда тёмная империя вернёт свои позиции, обеспечив безопасность границ и власти, ты сможешь установить в ней справедливые законы и порядки, соблюдать их будут все, в том числе помилованные расы. Пока предоставь нам сделать грязную работу. Она неприятна всем сторонам, но необходима. Когда ты доучишься, наберёшься жизненного опыта, то поймёшь, чем мы руководствовались, проявляя чрезмерную, как тебе сейчас кажется, жестокость.

Посмотрела на дракона, кивнула. Обещание наставник сдержал — я в очередной раз лишилась иллюзий, главная из которых — что я могу влиять на окружающих меня мужчин. А ведь я дышащая! Я слышу миры. Я тоже могу помочь!

Нахмурилась. Подумала, а надо ли мне, юной ещё барышне, участвовать в строительстве империи, фундамент которой — магия подчистую уничтоженных рас? Да у меня озноб от одной мысли о смерти!

— Делай то, что должен, и возвращайся ко мне, — произнесла, едва касаясь губами уха моего дракона. — Я буду тебя ждать и не стану осуждать. Хотя, если совсем честно, меня страшно бесит, что вы ничего не рассказываете, только бесконечно чего–то требуете.

— Но ты ведь не хочешь ничего слышать, — уверенно ответил Рагнар. — Алессаль, ты можешь обмануть отца или наставника, но я тебя слишком хорошо знаю. Если ты к чему–то не готова, тебе нужно дать время, иногда — много времени, — вздохнул он о своём, о мужском. — Я поговорю с Маэстро, чтобы он не проявлял самодеятельности, тебе рано участвовать в боях.

— Я вообще не хочу сражаться по–настоящему. Я тёмная, но не кровожадная, и не хочу такой становиться.

— Не хочешь — не будешь, — твёрдо проговорил Рагнар. — Никого не слушай. Ты не обязана подчинятся общим порядкам, у тебя достаточно защитников. Одна из причин, по которой я согласился практически неограниченно помогать твоему отцу — твоя безопасность, Алессаль. Сейчас ты наследница отца и обязана и ему, и всему тёмному сообществу, но как только у нас появятся дети, подрастут и войдут в силу, ты можешь передать им бразды правления и жить так, как хочешь.

— А как хочешь жить ты?

Я устроилась поудобнее на руках любимого и заглянула в его глаза. Сейчас они были привычно огненными, а не ужасно–серебряными, как в моменты яростной злости. Дракон покачал меня из стороны в сторону, будто заранее успокаивая, а затем дал честный ответ.

— Я родился в семье, которая тысячелетиями правила, но по воле судьбы и коварству сайрен растеряла большинство привилегий. Я воспитан в традициях своей семьи и не боюсь ни власти, ни ответственности за неё. Я не стану лгать, Алессаль. Ещё до знакомства с тобой я планировал многое изменить в Эрмиде и вернуть роду Фогрейв былое величие. Сейчас эти планы расширились, как и обязанности перед двумя родами. Отец позволит тебе увильнуть от основных хлопот правления, оставив лишь светские обязанности, если ты того захочешь, мне — нет. И я не против.