Книга Его строптивая любовь, страница 260 – Ирина Коняева

В чаше с треском взорвались дрова, рассыпая сотни недовольных брызг. Стивс тут же принялся извиняться, притом и передо мной и перед оскорблённым в лучших чувствах троглодитом, которому правда глаза колет.

— Просто дайте ему еды, он всё простит, — стараясь не хихикать, подсказала я. Пламя в чаше вежливо сдвинулось к противоположному краю, позволяя мужчине аккуратно высыпать содержимое тарелки и отойти. — Он ещё страшно любит колбаски, но вы его особо не балуйте, — из вредности добавила, зная, что Огонёк нас слышит и мотает на ус.

— Мы немножко, — пообещал Стивс, выдавая одной фразой весь штат прислуги. Небось, бегают и подсовывают вкусняшки этому троглодиту, когда никто не видит. То–то он так радовался возвращению! Всё с ним ясно.

К девочкам я поднялась в прекрасном настроении и с радостью увидела, что они увлечённо беседуют. Признаться, волновалась, не приревнует ли Таня меня к новым знакомым и особенно к Рагнару, но магический мир — это магический мир, здесь слишком много интересного и необычного, чтобы тосковать или злиться, а у лучшей подруги прекрасный характер. Она лёгкая на подъём оптимистка, так что с куда большим удовольствием, чем я, будет изучать новый мир.

— Я так рада, что ты теперь рядом, — произнесла, любуясь красавицей–подругой, перемеряющей мой гардероб.

— Ой, а я как рада! — Таня подбежала, обняла меня и приподняла. — Здесь так круто!

— Здорово, — перевела я земное словечко для Беарры, действуя автоматически.

— Я поняла, — ответила та с улыбкой. — Я вас оставлю. Хочу сходить посмотреть выделенное мне левое крыло. Спасибо, Алессаль.

— Это Рагнару спасибо. Я‑то сама здесь себя ощущаю на птичьих правах, — призналась откровенно.

— Глупости какие. Ты — хозяйка дома, твои распоряжения для слуг главнее команд Рагнара. Я бы на твоём месте не упустила возможности немного поиздеваться над ним.

— Сделать ремонт в розовых тонах? — предположила Таня.

— Вот! — Беарра ткнула указательным пальцем вверх. — Учись, Алессаль, у мастеров своего дела. А ты, Таня, не зря мне сразу понравилась.

Девчонки рассмеялись, а я представила розовый балдахин над кроватью моего дракона. И расшитые цветным бисером подушечки на диване. В цветочек! Затем вспомнила любимое полотенце с розовыми единорогами и нашу первую встречу с драконом.

— Боюсь, шуточка выйдет боком — он просто переедет в мою спальню, — заметила задумчиво.

— Кажется, розовой спальне быть! — расхохоталась Беарра и пошла к двери.

— Ну, нетушки, — смутилась я.

— А зря! — Тигрица подмигнула и ушла.

— Я с ней согласна. И она мне тоже нравится, — произнесла Таня, затягивая поясок на тёмно–зелёном платье. — Кстати, ты ведь с ней не так близко дружишь, как со мной?

А голосок какой невинный — совсем не под стать цепкому взгляду через зеркало. От напряжения того и гляди сейчас поверхность лопнет и будет гардеробная в серебряных осколках.

Что я там говорила про ревность?

Не ревнует она, да–да.

— Конечно, нет! Ты — моя самая любимая подруга.

— Смотри у меня! — Прищурилась Танька. — Рагнар — ещё ладно, я готова смириться, но другие девицы — это перебор. Ну… в моём присутствии общайся, конечно, — великодушно позволила лучшая подруга. А я рассмеялась, но через минуту обняла её, сжала крепко–крепко.

— Так, как с тобой, я ни с кем не общалась и уже никогда не буду, Таня.