Книга Его строптивая любовь, страница 194 – Ирина Коняева

— Да ну с чего это вдруг? — возмутилась не на шутку. — Если Академия ему доверяет обучение учеников, значит, оно безопасное — это раз. А то, что он лич — его личное дело! — проговорила я, чуть усмехнувшись занимательному совпадению: лич — личное дело, дело лича. — Это два. Я вообще не понимаю, что вас так смущает. Вы житель Эрмида, в котором десятки разных рас. Нужно ко всем относиться с уважением. У нас на Земле расизм сильно осуждается, — закончила с непрозрачным намёком.

Эрдрих эр Фогрейв, мягко говоря, обалдел. Смотрел на меня минуты три. Но я твёрдо стояла на своём и взгляда не отводила, не пасовала.

— И тем не менее, лич — это страшное существо, Алессаль, — попытался он уговорить меня обволакивающе–мягким голосом.

— Ну и здорово. Все знают, у кого я учусь, так что не рискнут мне досаждать. Я — его любимая ученица, ему со мной интересно, — закончила гордо.

Отчим тяжело вздохнул и пошёл дальше по дорожке, направляясь в сторону тёмного леса, где по ночам спускали пар оборотни. И я вдруг очнулась, сообразила, что там достаточно мест, где дракон может сменить ипостась, схватить меня и утащить в Харрад или ещё куда.

Может, конечно, я паранойю, но исключать такое развитие событий нельзя. Отчим — дракон, а они считаются с мнением женщин только в том случае, если те — их истинные пары, жёны–драконицы или мамы. То есть, даже если он не заодно с сайреной (а я ничего не исключаю!), то может так поступить, руководствуясь своей натурой. Не будем рисковать.

— Нам нужно вернуться, в эту часть леса заходить людям запрещено. Мы можем помешать оборотням охотиться.

— Со мной тебе ничего не угрожает.

— Я ни в коем случае не боюсь. Более того, я уже туда заходила и покинула территорию с боем, взбудоражив оборотней. Мне официально запретили им мешать, — скромно произнесла я, желая шаркнуть ножкой, мол, совершенно несправедливо обидели бедную маленькую девочку, не дали обидеть десяток–другой злых и страшных оборотней.

— Твоя магия здесь развернулась, да? — понял дракон.

— Да. У меня четыре стихии, — похвасталась довольно. — Ветер, правда, слушается с перебоями, но более–менее общаемся.

— Понятно.

— Так что пойдёмте в другую сторону, — предложила я и, сообразив, что отчим из вредности может настоять на ином развитии событий, придумала неплохой вариант себя обезопасить. — О, или я могу вас познакомить со своей подругой. Беарра! Беарра! — заорала на весь лес.

Глаза отчима сузились от злости. Неужели я права, и он хотел утащить меня по–драконьи? Или в целом недоволен девичьей непокорностью?

У меня нет данных для полноценного анализа, так что только и остаётся, что оберегать себя по всем фронтам. Друг он или враг, но я буду действовать так, как сказал Рагнар, и за ворота академии ни ногой. В конце концов, когда всё выяснится, в случае необходимости попрошу прощения.

Белая тигрица оказалась рядом. Вышла из темноты вальяжно, медленно, но отчего–то я знала, что девушка бежала ко мне со всех лап. Быть может, по слышимому дыханию? Обычно хищники всё делают бесшумно. Через пару минут показалась и её свита — на мягких лапах подскочили к предводительнице их разнородной стаи или прайда, даже не знаю, как назвать своеобразный отряд кошачьих.

А далее я честно думала, что тигрица лишь останется рядом для страховки, но Беарра сменила ипостась и предстала перед нами обнажённой и настолько прекрасной, что я потеряла нить беседы.