Онлайн книга «Его строптивая любовь»
|
«Не открывай глаза и призови внутренний огонь так, чтобы потёк по венам, словно это Тьма Первозданная. Если не выйдет, я помогу», — подсказывает Огонёк. Стихия, которой я почти не пользовалась из–за Огонька, вспыхивает моментально, будто радуется, что о ней вспомнили. Но она обиженно и даже с толикой злорадства жжёт кости и мышцы, не желает подчиняться, вредничает. Прошу по–хорошему — кожа пылает, будто я — сжигаемая на костре инквизиции ведьма. Угрожаю живой стихией — боль затихает, превращаясь в жидкое пламя, мягко струящееся по венам. «Молодец. Что бы ни случилось ни в коем случае не открывай глаза до моей команды», — инструктирует Огонёк и тоже ныряет в кровоток, заставляя моё тело вспыхнуть диким костром, превратиться в пламя. Голод. Всепожирающий. Жадный. Жестокий. Разрушительный. В нём нет ни грана добра и любви. Нет желания согреть, спасти от холода и одиночества. Это чистое зло, полыхающее, потрескивающее, повизгивающее от нетерпения. Я обескуражена, смущена, испугана осознанием того, что это и есть истинная стихия огня, без прикрас, без облагораживающей огранки человеческого влияния. Без купюр, как говорят на Земле. Но сейчас мы — единое целое, а значит, она подчинена мне, бояться нечего. Я не допущу безумного произвола. «Закрой глаза руками!» — велит Огонёк, и я моментально исполняю требование. Зажмуриваюсь посильнее, прижимаю ладони вплотную, не пытаясь подглядывать. И всё равно чувствую, как слепит нечто запредельно–яркое, опасное. Минута, вторая, третья… Мне становится дурно. Огонёк старается обнять меня, удержать, закрутить в кокон спасительного огня, рассеять безжалостный Свет. Только кажется, что и на коже есть глаза, на кончиках ногтей, волос… Нет возможности спастись. Не выдерживаю. Сил почти нет, потому я ложусь на дракона и пытаюсь хотя бы не потерять сознание. — «Ещё немного», — шепчет Огонёк. — «Потерпи, моя хорошая, так надо. Он это делает для тебя, только для тебя». Цепляюсь за мысль, словно утопающий за спасательный круг. Держусь. Из последних сил. И вдруг всё исчезает. Нет ни света, ни тошноты, ни выламывающих кости ощущений. Мы во тьме. Исцеляющей, родной Тьме, которая просачивается под кожу, охлаждает тело, дарит силы, стирает неприятные воспоминания и ощущения. «Открывать глаза можно?» — уточняю у Огонёчка. «Да», — произносит он тихо. Тоже устал мой маленький, тоже пострадал. Только лечить его некому. И тут же понимаю, что неправа, зажигаюсь спасительной огненной тьмой, смешивая ослабевшего друга с Тьмой–матушкой. И становится так хорошо, словно заново родилась. Будто нырнула в сугроб мягкого пушистого снега после парной с дубовыми веничками. Очистилась, зарядилась энергией. Радость, драйв, блаженство в одном флаконе. И удивительное чувство свободы. «Ты как, лучше?» — спрашиваю у Огонька. «После долгого полёта над морем придётся серьёзно восстанавливаться. И не вспыхивай, не злись, так надо было. Для переноса живой огонь не подходит, только обычный стихийный, а я его подавляю, пришлось притушить силу водой», — объяснил мой «квартирант». Распахнула глаза, сообразив, что за переход произошёл! На мгновение успела подумать, что Рагнар отнёс меня на Землю. Но нет. Мы летели над необычной кремово–розовой планетой с острыми коричневыми шпилями гор, с тёмно–зелёными островками лесов и изумрудными морями–озёрами. |