Книга На высоте. Книга 2, страница 70 – Юлия Резник, Ника Юлианова

— Миш? – вдруг услышал я совсем рядом. Поднял голову. Хотел сказать «норм». Хотел – и не смог. Слова буквально застряли в моей пересохшей глотке. Вместо этого я вдруг отчетливо понял: сейчас я буду для нее не помощником, а обузой. Потому что это уже была не усталость. Пришла пора признать: нельзя идти лишь на характере. Кроме железной воли, есть тело, которое впервые за всю мою жизнь отчетливо просигнализировало: «Стоп».

Меня чуть не сбил с ног очередной приступ.

— Миша! – в панике закричала Кира. – Что не так? Эй! Миша…

Я выпрямился, посмотрел вверх – туда, где был пик. Так близко, так, мать его, близко!

Вот он, да? Тот самый решающий, блин, момент, когда мне нужно было остановиться. Потому что если я не смог бы правильно оценить риски – там бы и остался. Это надо было отчетливо понимать.

Я пошарил в кармане. Достал таблетки, которые на всякий пожарный случай с собой таскает каждый уважающий себя альпинист. Закинулся сразу полпачкой.

— Так, слушай… Ничего не случилось, да? Дальше ты пойдешь с шерпами, а я начну спускаться.

— Нет!

— Да. Я окей. Просто силы кончились. Так бывает.

— Тогда мы поворачиваем, – решительно поджала губы Кира.

— Не глупи. У тебя есть всего несколько часов, чтобы побить рекорд.

— А у тебя?! Есть эти часы, чтобы выйти из зоны смерти?!

Кира

Я согласилась с ним только потому, что спорить на такой высоте – себе дороже. Теряешь время, силы, кислород, остатки здравого смысла. И ещё потому, что я слишком хорошо знала Горского… Он ни за что бы не остановился, если бы мог идти. А мне нужно было, чтобы он двигался. Хоть куда-то. Хоть вниз. Нет. Не хоть… Вниз! Прочь из зоны смерти.

— Хорошо, – сказала я. Голос мой прозвучал чужим. Плоским. – Ты уверен, что сможешь спуститься?

Ками бросил на меня быстрый взгляд. В его глазах не было одобрения, но было понимание, что сейчас мы все делаем вид, будто у нас есть выбор, хотя выбора давно уже не осталось.

Я сделала шаг. Потом ещё один. Верёвка натянулась, и в этот момент я ощутила, как внутри меня что-то отрывается и остаётся там, рядом с Горским, на узкой ледяной полке.

Дальше я шла механически. Как на Гашербрумах, как на Броуд-Пике, лишь сейчас понимая, сколько раз ноги сами меня несли... Только в этот раз алгоритм засбоил. Потому что каждый мой вдох на самом деле был про него. И поэтому каждый шаг прочь ощущался предательством.

Я пыталась себя убедить: он взрослый. Он профессионал. Он знает, что делает. У него рация, таблетки и кислород. У него опыт такой, что мне и не снился. И всё равно я то и дело оборачивалась. Плевать, что на каждый поворот головы уходили остатки силы.

Гор стоял ниже, опираясь на ледоруб. В ярком костюме, такой заметный на белом фоне... Он поднял руку. Я с облегчением прикрыла глаза и заставила себя идти дальше, мысленно командуя и ему – иди! Иди, пожалуйста, Гор, сейчас же!

Десять шагов.

Я оглянулась снова.

Он вроде бы немного спустился. Или мне показалось. На такой высоте мозг врёт чаще, чем всякие проходимцы на первом свидании. Дорисовывает ту картинку, которую тебе выгодней видеть. Убеждает тебя, что всё под контролем, чтобы ты не сошла с ума.

Я сглотнула. Во рту был вкус металла и чего-то горького. Я попыталась сосредоточиться на восхождении. На том, что мне осталось… сколько? Двести метров? Сто пятьдесят? Смешная цифра. Смешная – на бумаге. Несмешная, когда каждый метр отдаляет тебя от любимого.