Книга На высоте. Книга 2, страница 15 – Юлия Резник, Ника Юлианова

— Как думаешь, там за чертой что-то есть?

— Обязательно. Иначе зачем это все?

— Многие считают, что незачем. Просто так случилось.

— А ты?

— А я не знаю, – честно призналась я. – Иногда мне кажется, что всё предрешено до нас, но мы, поверив в сказочку о свободе воли, просто бьёмся, как мухи в банке, пыжимся, а на нас даже никто не смотрит.

— То есть уже известно, чем закончится наша затея?

— Вероятно.

— Нет, мне не нравится твоя вера в злой рок.

— Почему сразу в злой? Вполне возможно, у нас все получится.

Горский недовольно покачал головой:

— Не существует никакой предопределенности. Выбор всегда за нами.

— А как же правила?

— Правила существуют, чтобы их нарушали. Иногда просто нужно рискнуть.

Кира

Прогулка вышла чудесной. Я, конечно, устала, но оно того стоило. Не проникнуться окружающей нас благодатью было нельзя. Нельзя было думать о смерти, когда вокруг буквально кипела жизнь. По склонам бежали тоненькие ручьи, и солнце, отражаясь в них, дробилось на сотни искрящихся бликов. Шумел ветер. А внизу, словно фигурки Лего, работали люди. Женщины в пёстрых одеждах, босоногая детвора, старики с изборожденными глубокими морщинами лицами.

Мы спускались медленно. Иногда останавливались, чтобы перевести дух, или просто оглядеться вокруг, или сфотографироваться. Жаль, ни один снимок, ни одна камера не могли передать ни этой прозрачности воздуха, ни буйствующей величественной красоты природы.

Мы спустились ещё немного, когда у развилки, где дорога сворачивала к деревне, я заметила девочку. Совсем крошка – лет пяти-шести. В красном платьице, заляпанном грязью, с косичками, из которых выбились волосы. Она выглядывала из-за покосившегося сарая, с детским любопытством и некоторой опаской разглядывала нас с Горским. Наверняка для нее мы выглядели как два инопланетянина.

— Намасте, – произнесла я, улыбнувшись.

Девочка молча кивнула, принимая моё неловкое приветствие, и вдруг, выйдя из-за своего укрытия, протянула венок.

— Это мне? – спросила на английском. К сожалению, мои познания в непальском ограничивались парой слов. Девчушка, конечно, английского не знала. Я забрала этот бесценный дар. Опустилась перед девочкой на корточки.

— Красиво, – прошептала я. – Спасибо. Сенкью.

Это она поняла! Кивнула, расплываясь в широкой белозубой улыбке. Я глянула на Горского, чувствуя, как накатывает… Щиплет в горле. Я не знала, что со мной происходит. Может, сказывалась усталость. Может, недосып. А может, некстати вспомнилось то, что я старалась не вспоминать.

Я осторожно надела венок на голову, и девочка хихикнула, закрыв рот ладошкой. Я попятилась, не в силах отвести от малышки взгляда.

— Кир, под ноги смотри, а? – мягко одернул меня Горский. Я кивнула. Вспомнив, что у меня тоже есть что предложить девочке, достала из рюкзака упаковку эмэмдемса и отдала ей. Маленькая проказница смущенно потупилась, но угощение взяла. Мы попрощались и двинулись дальше. Аромат цветов щекотал нос. И почему-то напоминал о доме и детстве, которое осталось где-то далеко-далеко, совершенно в других горах.

Обратная дорога в Катманду тянулась между скал. А я оглядывалась вниз, будто в попытке еще раз увидеть ту девочку, и до боли сжимала пальцы Горского. К отелю мы с ним вернулись выжатые, но довольные.