Книга Как развестись с драконом и не влюбиться, страница 28 – Анна Ланц

Теперь осталось выяснить: раскрыл ли кто-то секрет коконов в этом мире.

Марфу я застала за хлопотами на кухне. От печи тянуло теплом, а на столе уже стояли две глиняные миски.

— Юлания, что за чудо случилось с поместьем? — от внимательных глаз старушки не ускользнула внезапная чистота.

Я выдохнула и решила не юлить. Марфа была моим другом, и скрывать от нее подобное не имело смысла.

— У меня проснулась магия, — призналась я.

— Магия? — брови Марфы взметнулись вверх. — Не знала,

что она в таком возрасте просыпается. Да и в роду твоем магов не было, насколько я знаю. — Она покачала головой. — Хотя я в этом мало что смыслю. В любом случае это здорово, деточка! Видишь, как возращение в родные стены подействовало на тебя.

— Да, и я так думаю, — кивнула я, хотя сердце еще ныло легкой тревогой. Ведь я знала, что магия проснулась в результате какого-то сомнительного ритуала.

— Ну, садись, — Марфа махнула рукой, будто отгоняя все мои сомнения. — Пообедаем вместе.

За едой я решила поднять разговор о шелкопрядах.

— Марфа, а что ты знаешь о коконах на тутовнике?

Старушка удивленно нахмурилась.

— Да что о них знать? Это черви проклятые их оплели. Сначала листья жрали, а теперь вон коконы навешали. И жди беды — скоро бабочками разлетятся.

— А ты слышала, чтобы коконы использовали в качестве нити? Или что-то о шелке?

Марфа покачала головой.

— Нет, никогда такого не слыхивала.

Я прикусила губу. Конечно, ее ответ ничего не доказывал. Марфа — простая старушка, всю жизнь проходившая в грубых льняных платьях. И то, что она не знает о шелке, не означало, что в этом мире его нет.

Марфа что-то еще рассказывала, о том, что тутовник раньше стригли невысокими кустиками, так что получались целые зеленые аллеи и тенистые дорожки. Но то было давно. Заброшенные кусты быстро вытянулись в настоящие деревья, а потом на них и завелись «проклятые черви».

После обеда я решила прогуляться до деревеньки. Я осторожно пораспрашивала про шелк у местных торговцев. Но люди лишь удивленно поднимали на меня глаза, да пожимали плечами.

— Никогда такого не слыхали, — отвечали они.

Чем больше я слышала таких ответов, тем сильнее внутри разгорался огонек. Вот оно! Настоящая возможность.

Если никто не знает про эту ткань, значит, я могу стать первой, кто ее создаст. Легкую, струящуюся, блестящую.

Планы уже роились в голове, когда я вспомнила, зачем еще пришла в деревню.

Заказала еды, — пусть будет про запас, — купила лестницу — как без нее в хозяйстве? — да пару ведер черной краски и попросила мальчишку-доставщика принести все это в поместье.

Напоследок выпив ароматного чая с румяной булочкой, я вернулась домой. Там я решила не сидеть без дела.

Пусть я еще не знала точно, существует ли в этом мире шелк, — все же жители маленькой деревушки могли быть не в курсе, — сбор коконов показался мне делом разумным.

Даже если где-то такие нити использовались, от моих запасов хуже не станет.

Материала вокруг было предостаточно: ветви гнулись под тяжестью белых коконов.

Но тут же в голове встала непростая дилемма. Из документального видео я помнила, что коконы бросают в горячую воду, убивая гусениц внутри.

Мысль об этом вызывала во мне отвращение. Они ведь живые. Крохотные труженики, которые старательно прядут свое жилье. Мне не хотелось становиться их палачом.