Книга Контракт с монстром, страница 62 – Анастасия Ригерман

В этот миг, когда отчаяние, черное и густое, как смола, начало заполнять меня, парализуя волю, сзади раздался короткий, глухой звук. Что-то вроде «тук». Взгляд Савелия внезапно стал пустым, стеклянным, его веки дрогнули, и все его тело обмякло, разом став тяжелым и безвольным. Его пальцы разжались, и он рухнул на ковер, беззвучно и нелепо.

За мужской спиной стояла Лина, бледная как полотно. В ее тонких руках был зажат массивный том в кожаном переплете, который она теперь держала на манер воина, словно щит.

Новый, леденящий душу ужас пронзил меня острее прежнего.

«Боже правый, она что, убила его?» — пронеслось в голове бегущей строкой. Сердце заколотилось в грудной клетке с такой силой, что захватило дух. Ноги подкосились, и я, не в силах стоять, присела на корточки рядом с его безжизненным телом.

Дрожащей, почти не слушающейся рукой я дотронулась до мужской шеи, ища пульс. Кожа была теплой и влажной, и под подушечками пальцев я нащупала его — ровный, чуть замедленный, но отчетливый ритм жизни.

Жив.

Слезы снова навернулись на глаза, но теперь это были слезы всепоглощающего облегчения. Долгий, прерывистый выдох, которого я сама не замечала, вырвался из моей груди.

— Спасибо, — прошептала я, поднимаясь и смахивая с лица мокрые следы слез ладонью. Голос мой был хриплым и сорванным. — Спасибо, Лина.

Девушка, как всегда, не произнесла ни слова. Лишь ее обычная, немного отрешенная улыбка тронула бледные губы. В ее глазах я увидела не спокойствие, а ту же тревогу, что бушевала во мне. Она бережно, с почтительным пиететом, вернула тяжелый том на полку.

— Вот и что с ним теперь делать? — развела я руками, с ужасом глядя на бесчувственное тело, которое из угрозы превратилось в огромную, неудобную проблему.

Лина достала из кармана платья свой потрепанный блокнот, быстро набросала несколько строк и протянула мне. Буквы казались резкими и уверенными: «На диван. К утру он, скорее всего, ничего не вспомнит».

— Надеюсь, — скептически и с новой долей страха выдохнула я, с ужасом представляя, как завтра придется сидеть с ним за одним столом, встречать его нахальный насмешливый взгляд и делать вид, что в этой библиотеке не случилось ничего важного.

Лина, словно прочитав мои самые потаенные страхи, снова взяла блокнот. Ее карандаш заскользил по бумаге увереннее, тверже, почти с гневом: «Расскажи обо всем Максу, если не хочешь, чтобы это повторилось. Он тебя защитит».

— А если Макс не поверит? — голос дрогнул, предательски выдав всю мою неуверенность и страх. — Это же его брат, он в нем души не чает. А я здесь чужачка из мира людей. Чего стоит мое слово против его? Меня и слушать никто не станет.

Лина тяжело вздохнула, бросив многозначительный, полный такого скрытого смысла взгляд на распростертого Савелия, что по моей спине пробежали мурашки. Затем она с силой, вдавливая стержень в бумагу, вывела всего одно слово: «Станет». И, подумав, добавила ниже, уже мягче: «А если нет, я все видела и готова подтвердить».

Благодарность снова накатила волной — теплой, спасительной, вымывающей часть того леденящего страха, что сковал мою душу. Не думая, не сдерживаясь, я шагнула к ней и обняла. Лина замерла, ее худенькое тело на мгновение окаменело от неожиданности, она словно превратилась в статую, не знающую, как реагировать на такую простую человеческую ласку. Но потом, после короткой, тягучей паузы, ее руки медленно, неуверенно поднялись и легли на мою спину.