Книга Контракт с монстром, страница 188 – Анастасия Ригерман

Лика медленно подняла голову. На ее губах застыла не улыбка, а ее бледная, усталая тень. В девичьих глазах, таких же, как мои, но повидавших слишком много, отразилась целая вселенная потерянных иллюзий.

— Когда-то, — сказала она тихо, с далекой, почти забытой нежностью, — я была такой же наивной, как ты. Даже после всего, что видела. Когда портал стабилизировался, я уже мечтала. Мечтала, как мы придем сюда, и я спасу своих. Стану героем. Как нас встретят с распростертыми объятьями, помогут адаптироваться в этом… спокойном мире. Без сирен, без ночных обстрелов. — Она провела рукой по лицу, и цепь мягко звякнула. — Но узнав о портале, наши военные… все взяли в свои руки. Для них это был не шанс на мир. Это было новое стратегическое направление. Новый фронт.

Она замолчала, собираясь с мыслями, а я видела, как ее взгляд становится остекленевшим, устремленным в прошлое.

— Первые вылазки были разведывательными. Небольшие группы. Они должны были просто оценить обстановку. Но… — ее голос стал жестче, — они испугались. Увидели города, войска, жесткую структуру власти. И решили, что нас и здесь ждет такое же истребление. Мы еще ничего не знали. Ни про этот мир, ни про… вас. Про кармических близнецов.

Наши взгляды встретились, и она смотрела на меня с горькой иронией.

— Стражи приняли мой народ за Северных Волков, которые проникли на чужую территорию, и открыли огонь. Без предупреждения. Без вопросов.

Лика замолчала, ее дыхание стало чуть более прерывистым.

— В тот день многие погибли. Другие вернулись тяжело ранеными. И тогда… тогда наше руководство приняло решение. Если мирный путь отрезан, значит, будет война. Только тихая. Подпольная.

Она выпрямилась, и в ее позе вновь появилась та самая стальная выправка солдата.

— Разработали план внедрения. Сначала — замена ключевых фигур. Посеять раздор между вашими кланами, ослабить их изнутри. А под шумок… перевозить наших. Выживших. Женщин, детей, стариков. — Ее голос дрогнул на последних словах. — Мы привыкли жить в военное время. Другого многие из нас просто не знали. Для нас это не было предательством или злым умыслом. Это была эвакуация. Последний шанс не исчезнуть совсем.

Она закончила и откинулась назад, ударившись затылком о холодный камень. Закрыла глаза. Ее рассказ не оправдывал. Он объяснял. И это объяснение было в тысячу раз страшнее любой злонамеренной лжи. Потому что в нем не осталось места для добра или зла. В нем было только отчаянное, слепое, животное стремление выжить любой ценой. И мы, с нашими чистыми руками и ясными принципами, оказались на пути у этого цунами отчаяния.

Я долго молчала, переваривая услышанное. Холод от камня проникал сквозь одежду, но внутренний холод от ее рассказа был куда сильнее.

— Это… многое объясняет. Но как ты попала к Максу? Зачем? — Я посмотрела на нее прямо, и в моем взгляде была не злость, а мучительное любопытство.

Лика вздохнула с некоторым облегчением. Говорить о более конкретных, пусть и грязных, деталях ей оказалось проще, чем о глобальных трагедиях.

— Чтобы выжить в новом мире, нужны деньги. Огромные деньги. На документы, на жилье, на еду, на медикаменты для раненых. Пробив по базам, что в этом мире живет моя… копия, меня отправили притвориться тобой. Подписать контракт с работодателем. Забрать аванс. — Лика посмотрела на меня, и в ее взгляде впервые за весь разговор промелькнуло что-то похожее на искреннее сожаление. — Прости. Я не хотела тебя подставлять. Но эти деньги… они спасли жизни десяткам наших. Это был приказ.