Книга Контракт с монстром, страница 159 – Анастасия Ригерман

Ты — самое дорогое, что у меня было, есть и будет. Все, что я делаю теперь, направлено на то, чтобы защитить и вернуть тебя. Чтобы стереть тот страх из твоих глаз, который я должен был увидеть раньше. Держись, солнышко мое. Совсем скоро мы будем вместе. Обещаю.

Твой Макс.»

Слезы капали на бумагу, размывая чернила в синеватые кляксы. Я прижала письмо к губам, вдыхая этот запах, этот отчаянный, яростный шепот его души. Он не забыл. Он страдал. Он любил. Любил так, как я и мечтала, но боялась поверить.

Руки сами потянулись к смартфону. Две минуты. Всего две минуты. Но мне было нужно услышать его голос.

Сигналы тянулись долгими, мучительными гудками. А потом… щелчок.

— Слушаю, — его голос был низким, напряженным, но я узнала бы его из миллиона.

— Макс… — выдохнула я, и что-то внутри сломалось. — Я прочитала. Я здесь. Я…

— Юля… О, Боги, — в его интонации смешались шок, облегчение и дикая тревога. — Ты в безопасности? Говори быстро.

— Да. Я в лесу, за домом. Я… я тоже скучаю. Очень! Каждую секунду. И я верю тебе. Я буду ждать.

— Слушай меня внимательно, — тон стал командным, но под ним билась та же дрожь, что и в моем сердце. — Ты сильнее, чем думаешь. То, что ты там, в самом их логове… Ты моя гордость. Но будь осторожней, чем когда-либо. Савелий…

В этот момент краем глаза я заметила движение. Тень. Мощная фигура зверя, белого, как этот самый снег, мелькнула между деревьями в сотне метров от меня. Ледяной ужас сковал все тело.

— Мне нужно идти, — прошептала я, панически нажимая кнопку отбоя.

Связь прервалась. Я судорожно сунула смартфон в самый глухой карман, скомкала письмо. Пальцы чиркнули зажигалкой. Бумага вспыхнула оранжевым пламенем, почернела, быстро превратившись в пепел, который я растерла по влажной земле и присыпала снегом. Следов не осталось.

Пытаясь дышать ровно, я выбежала на тропинку, ведущую к дому. И почти столкнулась с Демьяном Ивановичем.

Мой дядя стоял, заложив руки за спину, его лицо было искажено привычной гримасой холодного недовольства.

— Теперь по лесам шатаешься? — голос резанул, как стекло. — Я же говорил, без дела за пределы периметра не выходить. Или тебе мало того, что мы на себя взяли, пригрев тебя здесь?

— Я… просто воздухом вышла подышать.

— Воздухом, — он фыркнул, смерив меня взглядом с головы до ног, полным презрения к моей «слабости». — У нас тут не санаторий. Из-за твоих прогулок могут возникнуть вопросы. Или ты думаешь, твоя милая мордашка всех обезоруживает? Здесь ценят пользу, а не слезки. Поняла? Иди домой. И чтобы я больше не видел тебя слоняющейся за пределами дома.

Он развернулся и пошел прочь, оставив меня стоять на тропинке с комом унижения и горечи в горле. Его слова жгли, но внутри, под этим пеплом, все еще тлел жар от прочитанных строк и звука голоса моего любимого. Меня могли обижать, унижать, пугать, но не могли отнять самого главного. Теперь я знала, чего ждать.

* * *

Прошло еще несколько дней, каждый из которых был похож на хождение по лезвию. Я жила в двух реальностях. В одной — была тихой, исполнительной сестрой Игната, которая целыми днями, не поднимая глаз, копалась в цифрах и отчетах. В другой — я была шпионом, охотницей за правдой, и каждую свободную секунду мой мозг лихорадочно складывал разрозненные пазлы.