Книга Контракт с монстром, страница 143 – Анастасия Ригерман

Я ждала. Ждала хоть какого-то отклика — сурового рассказа, короткого воспоминания, даже упрека. Но не этого.

— Это вряд ли, — отрезал дядя, и его фраза прозвучала как ледяной душ, окативший меня с головы до ног. Коротко, безапелляционно, перечеркивая все мои планы одним махом.

— Что вы имеете в виду? — выдохнула я, чувствуя, как по спине пробегает холодок тревоги. Я ожидала, что он заговорит об отце, о прошлом. Но его взгляд был устремлен не в воспоминания, а прямо на меня, в мое настоящее и, как выяснилось, в мое будущее.

— Ты приехала к нам по своей воле, еще и в священную ночь. Так? — спросил он, и в его вопросе не было любопытства, только констатация факта, на котором строился неумолимый вывод.

— Да, — кивнула я, не понимая, к чему он клонит.

— Тогда слушай и запомни раз и навсегда, — его голос стал жестче, с металлическими нотами. — Теперь ты одна из нас. Полукровка, которая слышит голос стаи, а значит, может дать здоровое потомство. Свои желания и планы оставь в прошлом.

От его слов в голове начался оглушительный звон. Это было не просто неприятие. Это было заточение.

— Но… я же не пленница, чтобы удерживать меня силой? — прозвучал мой голос, тонкий и полный неверия. Это был крик разума против абсурдной, дикой реальности.

Демьян Иванович медленно, с непоколебимой властностью, поднялся из-за стола. Его тень накрыла меня, и в комнате сразу стало тесно и душно. Он не повышал голос, но каждое слово било, как молот.

— Будешь спорить с Верховным Старейшиной? — прогремел он, и в его глазах вспыхнул холодный, не допускающий возражений огонь. Это был взгляд не дяди, а оборотня, наделенного большой властью. — В следующее полнолуние получишь брачную метку от того, кто тебя пожелает. Таков закон стаи. Твой выбор был сделан в ту ночь, когда ты переступила наш порог. Теперь живи с последствиями.

Мир вокруг поплыл. Пол, стены, этот суровый мужчина передо мной — все смешалось в кашу из ужаса и бессильной ярости. Я приехала искать прошлое, а наткнулась на клетку для своего будущего. И ключ от этой клетки, казалось, только что был выброшен далеко-далеко.

Юля

— Нет! Не может быть, — шептали мои губы снова и снова, сухие и беззвучные, будто отказываясь произносить вслух этот чудовищный приговор. Так и не позавтракав, я выскочила из кухни. Ноги сами понесли меня обратно, в комнату, которая уже не казалась убежищем, а стала клеткой с видом на заснеженный лес. Дверь захлопнулась за мной с глухим стуком, окончательно отрезав от того мира, где за чашкой кофе только что решили мою судьбу.

Знакомство с дядей и его планы на мой счет, которые он даже не пытался смягчить или скрыть, шокировали до глубины души. В ушах все еще гудел его низкий, не терпящий возражений голос: «В следующее полнолуние получишь брачную метку». Слова впивались в сознание, как ледяные осколки.

Кто он такой, чтобы вот так, с легкой руки, распоряжаться мной? Был бы жив отец… Горячая волна тоски и ярости подкатила к горлу. Вряд ли он отдал бы свою дочь за первого встречного, как какую-то кобылу для продолжения рода. Он, который носил маму на руках и пел ей песни, который выбрал любовь вопреки всему… Папа бы защитил. Но отца не было рядом. Только его тень в чертах сурового, безжалостного брата.