Книга Контракт с монстром, страница 137 – Анастасия Ригерман

— Хорошо, — глубоко вздохнул оборотень, явно не собираясь прощать моих обидчиков. — Расскажешь, как будешь готова. Поверь, мы с отцом сумеем вас защитить.

Я слушала, и ничего не понимала. При чем тут его отец? И на каком основании нас с братишкой так быстро приняли в семью?

— Всегда мечтал о младшем брате, — тем временем продолжил Игнат. — А Денис оборачивается? Или он тоже полукровка, как ты? Я бы стольким вещам его научил, — произнес он как-то мечтательно, даже вдохновленно, глядя при этом мимо меня, в угол комнаты, будто видел там призрачного мальчишку, с которым уже делился своими мужскими секретами.

От удивления у меня на время полностью отняло дар речи. Воздух будто застыл в легких. Эта фраза, такая простая и человечная, выбила из-под ног всю почву. Я ожидала чего угодно — холодного анализа, новых вопросов, даже угрозы, но не этой внезапной, обнаженной искренности.

— Ну ты чего, сестренка, обиделась что ли? — он перевел на меня взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на легкое, почти братское смущение. — Я ведь не специально. Просто с парнями мне как-то легче.

— Сестренка? — наконец сорвалось с моих подрагивающих губ. Это слово, нелепое и оглушительное, повисло в воздухе. Вся логика нашего страшного знакомства, весь ужас того утра рушился от одного этого обращения. — А как же… — мои пальцы, холодные и неловкие, сами потянулись к шее, коснулись того места, где под кожей все еще ныла память о его клыках.

— Так. Постой, — Игнат резко, но без грубости развернул меня к себе лицом, обхватив за плечи. Его ладони были теплыми и тяжелыми, приковывающими к месту. Взгляд стал пристальным, почти пронзающим. — Ты что, совсем ничего не помнишь?

— Укус очень даже помню, — выдохнула я, и голос прозвучал сдавленно. — И это было реально больно.

— Нет, не сам укус, после? — он наклонился чуть ближе, и в его глазах читалось какое-то странное, лихорадочное ожидание.

— А после разве я не отключилась? — в моей голове был только туман, боль и потом — провал.

— До этого. Когда меня начало тошнить.

— Съел что-то не то? — нервно, почти истерично усмехнулась я, пытаясь отгородиться от нарастающей в груди путаницы шуткой.

— Твой отец, Юля, — произнес он медленно, отчеканивая каждое слово, как будто вбивая его мне в сознание. — Ты назвала его имя. Евгений Смирнов. Это мой родной дядя, младший брат моего отца. А значит…

Он не договорил. Не нужно было. Осознание накрыло меня не волной — цунами. Горячей, стремительной, сметающей все на своем пути. В ней смешались обжигающие вспышки: та самая надежда, которую я носила в сердце с детства — надежда найти свою кровь, свою семью. Дикое, головокружительное облегчение — я не чужая, не добыча, я… своя. И тут же, как ледяное подводное течение, ворвался потаенный, душащий страх. Страх, что здесь, в этой его другой жизни, я не нужна своему отцу. Что родство крови ничего не значит перед лицом законов стаи, перед той пропастью, что уже пролегла между нашими мирами. Я сидела на кровати, зажатая в руках Игната, чувствуя, как по щекам катятся предательски горячие слезы, и не могла понять — это слезы счастья или нового, еще более страшного одиночества.

— Папа… — голос сорвался в шепот. — Где он? Я смогу его увидеть? — Слова вырвались сами, обнажая ту самую детскую, не зажившую рану.