Книга Бывший. Люблю сильнее, чем раньше, страница 23 – Ева Енисеева

Тело покрылось мурашками. Я села на кровати.

Серёжа сел на пол рядом с моими ногами.

— Ты мне нравишься, — усмехнулся он. — Да о чем тут говорить, — он покосился на мои голые ноги. — Ты любому нормальному мужику понравишься.

Я засмущалась, он мне льстил.

— Но я переживу, Ань, — он повернулся и посмотрел мне в глаза.

С кухни послышался голос Вадюши:

— Мам, а кушать будем?

Я тут же встала и открыла дверь.

— Да, сынок, сейчас буду готовить.

Вот так неуклюжая молчаливая пауза была разрушена, а мы с Серёжей почти вернулись к нормальным дружеским отношениям.

— Пошли? — улыбнулась я.

— А почему нет, — ответил он.

В итоге я просто сварила пачку пельменей и сделала салатик, потому что мужчины были очень голодны. Мы проболтали ещё минут двадцать, а затем я проводила Серёжу, пообещавшего всё равно помочь нам с машиной.

А уже поздно вечером, после того, как я быстренько пробежалась с лёгкой уборкой, приняла душ и почитала сыну, он спросил:

— Мама, а у нас папа есть? Почему он к нам в гости не приходит?

И этот вопрос, который я ожидала рано или поздно услышать, заново разбил мне сердце.

— Ты бы хотел, чтобы он пришёл?

Глупый вопрос, конечно бы он хотел!..

— Да, и пусть с подарками приходит, а то его да-а-а-авно уже не было.

Я усмехнулась, поцеловала сына и пожелала ему доброй ночи, а придя в свою кровать впервые осознанно задумалась, что может произойти, если я скажу Пономарёву, что он — отец моего ребёнка.

Напьётся и уедет обратно в Америку? Или попытается забрать у меня сына?

От этого ненормального можно ожидать чего угодно!

В приступе неуёмного любопытства я зашла в интернет и забила в поисковике “Пономарёв, дети”.

После десятка прочитанных по диагонали статей про детский спорт и про то, как великолепный и замечательный Пономарёв ему помогает вливаниями своей шестидесяти миллионной долларовой зарплате хоккеиста, я наткнулась на видео-интервью.

— Есть ли у вас постоянная девушка? — спросила журналистка.

— Нет ничего более постоянного, чем временное! — ответил Артём, весь мокрый от пота, видимо они только что отыграли, и журналистка поймала его ещё до раздевалки.

— Ну а как же семья, дети? — не унималась симпатичная ведущая.

— Никогда не хотел иметь детей, — весело ухмыльнулся он. — Все эти сопли, нервы. Нет, это не для меня.

Я выключила видео.

“Никогда не хотел иметь детей” — снова пронеслось во мне с каким-то отчаянием.

Это не для него…

Ну да. Конечно. Сдались мы ему.

Он просто хочет трахнуть бывшую, а я тут столько себе напридумывала.

Никогда не хотел детей?

Никогда не говори “никогда”, Пономарёв….

Прошло всего два дня с возвращения Пономарёва в мою жизнь, а я сменила своё мнение с “да пошёл он” на “а может рассказать ему?” и обратно к “да пошёл он!”, да, добавился восклицательный знак.

Это же надо! Быть таким неоднозначным героем пьесы. Но теперь-то уж всё понятно.

Я даже вернулась потом на тот сайт и с лёгким опасением заглянула в дату публикации. Полгода назад…

Вряд ли за пол года он разительно изменил своё отношение к детям.

Он не готов. И неизвестно, будет ли когда-нибудь готов.

Вот я расскажу, Вадим узнает, а Артём пропадёт снова. И что тогда?

Нет, я не дам сердцу сына разбиться.

У меня было бешеное утро! Я проспала. А между тем, сегодня пятница! Последний рабочий день перед законным выходным, правда на этой неделе незаконно отобранным. А в воскресенье ещё и детский мажорный день рождения.