Книга Доктор, отданная в жены калеке-дракону, страница 108 – Полина Краншевская

— Ни я, ни ты полноценными магическими целителями не являемся. Мы родились дефектными, лишь с крупицей великого дара. Другие целители нас презирают. По их мнению, мы ни на что не годимся и только портим репутацию особенных волшебников. Мы изгои.

Слова отшельника поразили, не хуже взрыва в тишине ночи.

— Как так? Я ведь могу лечить с помощью искры.

— Видимо, ты никогда не сталкивалась с магическими целителями и не пользовалась их услугами. Они обладают огромными возможностями. Способны исцелить даже смертельную болезнь, а что попроще проходит по щелчку пальцев. Ты ведь наверняка заметила, как быстро исчезает твоя энергия, стоит только напрямую кого-то полечить. А потом ты долго и тяжело приходишь в себя.

В памяти всплыли все эпизоды, когда я от слабости валилась с ног и нуждалась в длительном отдыхе.

— Я пью восстанавливающее зелье для целителей.

В серо-зеленых глазах мелькнул отблеск уважения.

— Видимо, у тебя все же был доступ к приличным знаниям. Зелье — наше спасение. Хоть как-то позволяет использовать дар. Но, как ты понимаешь, для истинных целителей это капля в море. Поэтому такие, как мы, никому не нужны.

У меня словно тяжелый груз с плеч свалился. Я даже села ровнее и с облегчением улыбнулась.

— Это ведь хорошо. Значит, не придется служить кому попало и использовать дар по чужой указке. Разве нет?

— Ты еще слишком молода и наивна, — вздохнул Генес, скрестив руки на груди. — Нас называют алхимиками, отступниками. Истинные целители не хотят верить, что мы хоть на что-то способны. Они объявили нас вне закона. Если станет известно, что ты применяешь дар и создаешь магические лекарства, то тебя могут сослать в гиблые земли. Там любые работники сгодятся для освоения кишащих тварями территорий.

В комнатушке стояла духота, но мне стало до того зябко, что я начала дрожать.

— Нас истребляют?

— Нет, это не выгодно. Но и спокойно работать не дают. Считается, что алхимиков крайне мало. И тебе повезло. Среди алхимиков практически нет женщин.

— Как это? Я же есть.

— Это еще одна причина, почему я решил прийти сюда и своими глазами увидеть чудо. У тебя очень необычная внешность. Платиновые пряди — отличительный знак алхимиков. Но у тебя все волосы такие. Думаю, я не ошибусь, если скажу, что твой дар очень силен. Что ты можешь?

Я в подробностях описала, как создавала лекарства, наполняла камни и лечила. Генес не сводил с меня пристального взгляда. Когда я умолкла, он хмыкнул.

— Удивительно. Мне и треть твоих навыков недоступна. Я всего лишь чувствую лечебные травы и могу усиливать их действие магией. За лечение я берусь в исключительных случаях. И то потом сутки не могу проспаться.

— Что же мне делать? Как сохранить свободу?

— Не будь наивной и прекрати всем помогать, — отрезал отшельник, мрачнея на глазах. — Ко мне обратилась одна женщина с просьбой изучить содержимое того самого флакона, что я тебе отдал. Ее видели в поместье твоего мужа. Говорят, служит экономкой. Она явно что-то заподозрила.

Фабия! Чтоб ей икалось. Вот же неугомонная. Все-то ей нужно разнюхать.

— Что ты ей сказал?

— Алхимики своих не продают. Наплел, что просто качественное лекарство. Сказал, его создал очень талантливый умелец.

Я представила физиономию Фабии и фыркнула.

— Должно быть, она была в бешенстве.