Книга Вампир из соседнего офиса, страница 56 – Екатерина Мордвинцева

— Не подходи! — выкрикнула я.

Он замер. В его глазах мелькнула боль.

— Юля...

— Кто ты? — прошептала я. — Кто ты на самом деле?

Повисла тишина. Страшная, густая, давящая. Я слышала только стук своего сердца — громкий, частый, испуганный. И свое дыхание — прерывистое, хриплое.

Он смотрел на меня. Долго, очень долго. Потом медленно, очень медленно, протянул руку назад и закрыл дверь ванной.

Щелчок замка прозвучал как выстрел.

Мы остались вдвоем в маленьком помещении без окон. Только зеркало, только свет, только он и я.

— Юля, — сказал он тихо. — Ты задала правильный вопрос. И я отвечу. Но сначала ты должна пообещать мне одну вещь.

— Что? — выдавила я.

— Не сбежишь. Что бы я ни сказал. Выслушаешь до конца.

Я смотрела в его глаза. Черные, глубокие, в них плескалась боль. Древняя, нечеловеческая боль.

— Обещаю, — прошептала я.

Он кивнул. Прислонился спиной к двери, будто боялся, что я попытаюсь вырваться.

— Ты спросила, кто я. — Он говорил ровно, без эмоций. — Я вампир. Ты это знаешь. Но ты не знаешь главного.

— Чего?

— Я не просто вампир. Я — древний. Очень древний. Мне не двести лет, как я говорил. Мне почти тысяча.

У меня подкосились ноги. Я сползла по стене на пол, села, обхватив колени руками.

— Тысяча лет? — прошептала я.

— Да. — Он не двигался с места. — Я родился в 1066 году. В Нормандии. Был рыцарем, участвовал в завоевании Англии. Потом... потом меня обратили.

— Кто?

— Враги. — Он усмехнулся горько. — Те, кого я считал друзьями. Они заманили меня в ловушку, и я стал тем, кто я есть.

Я молчала. Слова не шли. В голове был полный хаос.

— Я убивал, Юля. — Его голос дрогнул. — Много. Сотни, может, тысячи. Я пил кровь, наслаждался этим. Я был чудовищем.

— А теперь?

— А теперь я стараюсь быть человеком. — Он посмотрел на меня. — Уже много лет. Но чудовище никуда не делось. Оно спит. Но иногда просыпается.

Я вспомнила разбитый стакан. Его гнев. Его глаза, в которых горел красный огонек.

— Ты поэтому боишься себя?

— Да. — Он кивнул. — Я боюсь, что однажды не сдержусь. Что сделаю тебе больно. Что убью тебя.

— Но ты не убил.

— Пока. — Он оторвался от двери, сделал шаг ко мне. Остановился. — Юля, я понимаю, если ты захочешь уйти. Если захочешь забыть меня. Я дам тебе денег, помогу сменить имя, уехать. Ты будешь в безопасности.

Я смотрела на него снизу вверх. На его бледное лицо, на черные глаза, на руки, которые дрожали.

— А ты? — спросила я.

— А я останусь здесь. — Он пожал плечами. — Буду жить дальше. Как жил все эти годы. Один.

— Тысячу лет один?

— Были женщины, — признался он. — Но ни одной, как ты. Никто не знал правды. Никто не принимал меня таким.

— А я приняла?

— Ты здесь. Ты слушаешь. Ты не сбежала. — Он опустился на колени передо мной. — Юля, я люблю тебя. Больше всего на свете. И если ты уйдешь, я пойму. Но если останешься... я сделаю все, чтобы ты была счастлива.

Я смотрела в его глаза. В них не было лжи. Только правда. Только боль. Только любовь.

— Встань, — сказала я.

Он поднялся, протянул мне руку. Я взялась за нее, встала. Мы стояли лицом к лицу, почти касаясь друг друга.

— Игорь, — сказала я твердо. — Я никуда не уйду. Слышишь? Никуда. Тысяча лет, двести — мне все равно. Ты — это ты. И я тебя люблю.

Он закрыл глаза. По его щеке скатилась слеза — темная, густая, нечеловеческая.