Книга Фейридейл, страница 317 – Вероника Ланцет

— Видите ли, мы сильно поссорились как раз перед моим отъездом в Фейридейл, и я поклялась никогда больше с ним не видеться, – объясняю я, рассказывая нашу с Энтони фальшивую историю.

Авель кивает моим словам, но я ясно вижу, что у него есть сомнения.

— Так вот, мы пришли попросить вас о помощи. Я не знаю, что делать дальше, мистер Николсон. Вы единственный, кто может направить меня, – говорю я, гордясь собой за то, что не поморщилась от такой откровенной лжи и удушающего притворства. Боже, возможно, после этого мне придется прополоскать рот.

— Но как я могу помочь, если они так настаивают на проведении ритуала? Я всего лишь старик, выступающий против целого ковена ведьм.

— Ну видите ли… – Я в нерешительности прикусываю губу, смотрю на своего мужа, а затем снова на Авеля. – Мне приснился сон.

— Сон? – Его интерес внезапно возрастает.

Я кусаю губу, изо всех сил стараясь выглядеть неуверенной.

— О моем предке, Элизабет Крид.

Авель несколько раз моргает, не в силах скрыть своего потрясения.

Как сказал мне Амон, совершенно никто не знает о том, что я и есть Элизабет. Даже Авель, который лично знал Элизабет. Они объясняют все поразительным сходством и одинаковыми силами.

— Тебе снилась Элизабет Крид? – Он тяжело сглатывает.

Я киваю.

— Я так сильно испугалась! Хорошо, что мой дорогой Энтони нашел меня, иначе я бы точно сошла с ума.

— Почему? – Авель облизывает губы и наклоняется вперед. – Что было в том сне?

— Ужасные вещи, мистер Николсон. Она сказала, что ритуал не сработает, что Амон освободится и отомстит за ее смерть. Что он снова принесет смерть в Фейридейл.

— Отомстит за ее смерть? – повторяет Авель. Похоже, его заботит только это.

— Странно, не правда ли? Разве она не умерла давным-давно? И как он может отомстить за ее смерть, если убийца тоже должен быть мертв?

— В самом деле… Она сказала что-нибудь еще?

Я качаю головой.

— Она не раскрывала личность убийцы? – продолжает допытываться Авель.

— Нет, она не сказала, кто это был. Но зато показала мне, как именно ее убили. Это произошло в Старой Церкви, не так ли?

В его глазах мелькает удивление.

— Что еще она показала?

— Думаю, ее убийцей был молодой человек. Но я никогда раньше его не встречала. Он потребовал ее ожерелье, а потом убил кого-то еще. Другого мужчину. – Я подношу руку к губам и начинаю нервно покусывать пальцы. – Пока она горевала по нему, некто ударил ее ножом. Боже, я никогда не видела ничего более мерзкого, – продолжаю я, а по моим щекам текут слезы.

Авель бледнеет и очень долго пытается открыть рот, чтобы выдавить из себя хоть слово.

— Ты выглядишь расстроенной, Дарси, – наконец говорит он, и его губы слегка дрожат.

— Полагаю, эта сцена слишком сильно на меня подействовала. Не подскажете, где здесь уборная, чтобы я могла освежиться?

— Конечно, – отрывисто отвечает он, крепко сжав челюсти. Затем направляет меня в конец коридора, и я, грустно улыбнувшись ему, покидаю гостиную.

Однако в уборную я не иду. Вместо этого захожу на кухню, где застаю Хелену за приготовлением нашего будущего обеда.

— Хелена, – зову я, – мистер Николсон просил вам передать, что ему срочно кое-что нужно из города. Не могли бы вы съездить и купить все необходимое?

— Точно? – Она моргает.

— Да. – Я поджимаю губы. – Нам нужны красные, белые и фиолетовые свечи, немного морской соли… – И перечисляю целый список бессмысленных вещей.