Книга Фейридейл, страница 270 – Вероника Ланцет

— Не понимаю, к чему ты клонишь, – шепчу я.

— Ну кто бы сомневался. Бабушка все нам рассказала о семейном наследии, но не упоминала, что ты обладаешь способностями, замедляющими старение. Или я ошибаюсь?

— Думаю, на сегодня достаточно, – перебивает Амон и убирает его руку от меня.

Он на голову выше сына, и когда бросает на него уничтожающий взгляд, Авелю ничего не остается, кроме как отступить.

— Ты дрожишь, – говорит Амон, заключая меня в объятия.

— Он… он… – Я так сильно потрясена, что не сразу могу подобрать слова. Немного успокоившись, рассказываю Амону о нашем разговоре. – Думаешь, поэтому он на нас обижен?

Амон качает головой.

— Я поговорю с ним.

— Не будь с ним слишком суров. – Я облизываю губы, глядя ему в глаза. – Он все еще наш сын.

— Я знаю, Лиззи, знаю. – Амон вздыхает. – Я тоже люблю его, но это не значит, что мы должны мириться с его поведением. Тем более он может навредить брату и сестре.

— Ты прав, – киваю я.

Я опускаю голову ему на грудь и мерно покачиваюсь вместе с ним в такт мелодии, наблюдая за танцем Авраама и Диди. Она широко улыбается и хихикает над словами брата.

Я обнимаю Амона за талию и крепче прижимаюсь к нему, отчаянно нуждаясь в его тепле и поддержке.

— Не грусти, моя Лиззи. Я найду способ все исправить, – шепчет он мне в волосы.

И если Амон говорит, что все исправит, значит, так оно и будет. Как и всегда. В конце концов, он никогда меня не разочаровывал.

Празднование продолжается еще несколько часов. Амона даже приглашают на импровизированную сцену для небольшой речи, которую он посвящает мне, заставляя меня краснеть с головы до ног.

Когда торжество подходит к концу, мы все отправляемся домой ужинать.

К счастью, я попросила нашу кухарку Эстер приготовить еду к более позднему часу.

По возвращении я прошу ее подать ужин в столовую, что она немедленно делает.

— Я так скучала по нашим семейным посиделкам, – говорю я, осматривая родных. Все уже собрались за столом, даже Авель, который в очередной раз удивил нас, вернувшись домой вместе с нами и сев за стол ужинать.

— Можно мне еще картошки? – Диди смотрит на меня, хлопая ресницами.

— И от кого ты только этому научилась? – Я хихикаю, накладывая на тарелку еще картошки.

— От тебя, – с вызовом отвечает она. – Ты всегда так делаешь, когда папа рядом, и он выполняет все твои просьбы, разве нет? – Она смотрит на Амона в поисках подтверждения своих слов.

Я тоже поворачиваюсь к нему, широко раскрыв глаза.

Его губы подрагивают, пока он пытается сдержать смех.

— Знаешь, а она права, – пожимает он плечами. – Тебе нужно только бросить на меня один из своих взглядов, и я весь к твоим услугам.

Слегка смущенная и шокированная, я перевожу взгляд с мужа на дочь и обратно.

— Вы двое сговорились против меня?

— Кто? Мы? – Амон поднимает руки, и Диди делает то же самое.

Издав тихий смешок, я качаю головой в ответ на их выходки.

— Тогда как насчет этого? – Я внезапно выпрямляю спину. – Можно мне еще бокал вина, дорогой? – спрашиваю я, наклоняясь к нему и хлопая ресницами.

— Видишь, именно так это и работает, – говорит он серьезным голосом, наполняя мой бокал до краев.

Мы все смеемся – все, кроме Авеля, который смотрит на нас с нескрываемым презрением.

Остаток ужина я стараюсь не обращать внимания на его поведение, но на сердце становится только тяжелее.