Книга Фейридейл, страница 255 – Вероника Ланцет

Конечно, мне грустно слышать о кончине сестры – их с мужем карета попала в аварию, – но я не могу отделаться от мысли, что это, возможно, наш с Амоном единственный шанс стать родителями.

Мальчики меня знают, хоть мы и не виделись уже четыре года. И все же я надеюсь, что они согласятся жить с нами.

Как и обещал, в понедельник Амон переносит нас в Лондон. Мы не сразу наносим визит матери, поскольку сначала нам нужно найти жилье, а Амону – сменить внешность.

Когда мы приезжаем на следующий день, мама несказанно рада нас видеть, но, судя по ее виду, тяжело переживает смерть Оливии. И я не могу ее винить. Сестра всегда была ее любимицей и должна была представлять нашу семью в ковене.

А я, с моими запечатанными способностями, вряд ли стану достойной заменой.

Мы с Амоном выражаем свои соболезнования, после чего я прошу маму о личном разговоре.

— О Элизабет, как хорошо, что ты здесь, – вздыхает она. – Я тут сходила с ума от горя. Твой брат уехал в Кембридж, и я места себе не находила от беспокойства за детей. Мне уже за пятьдесят. Я не в силах воспитать еще одно поколение, особенно малышку!

Я с сочувствующим видом киваю, соглашаясь со всем, что она говорит. Понимаю, что мне даже не придется умолять ее об опеке, потому что она сама ведет к этому.

— У вас с Джеремией ведь нет детей. – Мама прикусывает губу, а в ее глазах стоят слезы. – Вы позаботитесь о них не хуже меня, так ведь? – нерешительно добавляет она. – Может, ты поговоришь с мужем?

Я делаю вид, что обдумываю ее предложение.

— Мой муж не будет возражать, мама. Мы с радостью возьмем к себе детей, если, конечно, они согласятся переехать за океан… – Я замолкаю.

Только это меня и пугает, честно говоря. Мальчики уже достаточно взрослые, и у них есть своя жизнь, которую в случае переезда им придется бросить. И если они не захотят жить с нами, я не стану разлучать братьев и сестру.

— Согласятся, – быстро заверяет меня мама, и я осознаю, что она действительно не хочет заниматься их воспитанием. – У меня есть только одно условие. – Она замолкает и слегка краснеет. – Когда Лидия достигнет совершеннолетия, вы позволите ей навестить меня? Ей нужно будет узнать о своем происхождении и наследии, которое возложено на ее плечи.

— Конечно. – Я натянуто улыбаюсь.

— Мальчики уже знают, не все, разумеется, – добавляет она, и мои брови удивленно поднимаются.

Что ж, похоже, я единственная жила в неведении.

— Правда?

— Оливия хотела, чтобы они с детства все знали. – Мама громко всхлипывает. – Имей в виду: в нашем роду не обязательно посвящать во все мужчин, но мы предпочитаем рассказывать им правду, чтобы они были в курсе происходящего, а порой и защищали нас. Оливия знала, что рано или поздно у нее родится дочь, и хотела, чтобы они были готовы и знали, что их миссия – оберегать ее.

— Это правильная мысль, – киваю я. – Ты знаешь, какие у Лидии способности?

— Боже мой, нет. Еще слишком рано. Ей всего три месяца, Элизабет. Но как только она проявит способности, ты должна написать мне, хорошо?

— Конечно.

Некоторое время мы проводим за беседой. Мама подробно рассказывает все, что мне следует знать, и в качестве акта беспрецедентной доброты предлагает несколько книг из своей коллекции.

— Чтобы направлять Лидию, – кивает она.