Книга Фейридейл, страница 225 – Вероника Ланцет

— Тебе… больно? – с беспокойством спрашиваю я, ослабляя хватку.

Амон качает головой.

— Покажи мне, – снова прошу я.

Он сдерживает ругательство и отступает на шаг.

Я уже начинаю думать, что он откажет мне, но тут его пальцы тянутся к шнуровке на брюках.

— Хочешь потрогать меня, сладкая? Хочешь взять в руки мой член?

Мои глаза расширяются, и я продолжаю покусывать губу, чувствуя, как во мне смешиваются предвкушение и желание.

— Так он называется? – с любопытством переспрашиваю я.

Амон хмыкает.

— Член, – повторяю я, пробуя слово на вкус и обнаруживая, что оно мне не кажется противным. Ничуть. – Позволь мне прикоснуться к тебе, Амон. Позволь прикоснуться к твоему члену, – нетерпеливо прошу я.

— Проклятье, моя Лиззи, – громко стонет он. – Скажи это еще раз, и тебе вообще не придется прикасаться ко мне.

Я в недоумении хмурю брови, но тут же забываю обо всем, когда Амон кладет мои руки на свою твердость. Охваченная любопытством, я запускаю ладонь ему в брюки и ощущаю плоть, такую горячую и шелковистую, что я не могу сдержать вздоха.

Я медленно достаю его, и при виде внушительных размеров мои глаза расширяются. Боже милостивый, но как же он поместится во мне? Он длиной почти с мое предплечье, а его толщина пугает еще больше – я едва ли могу обхватить его обеими руками. По всей длине проступают вены, а из налитой головки на конце сочится прозрачная жидкость, стоит мне погладить его.

Но даже не это самое поразительное.

У основания головки я замечаю массивное серебряное кольцо, пронзающее его плоть, и могу только догадываться, насколько болезненной была процедура.

— Что это? – Осторожно касаюсь кольца и встречаюсь с ним взглядом.

Он кладет ладонь мне на щеку, нежно лаская кожу, и смотрит на меня почти благоговейно.

— Это символ моей преданности одной женщине. В моей культуре мужчины надевают его, когда находят ту единственную, с которой хотят провести вечность.

У меня перехватывает дыхание.

— И это я? – шепчу я, едва осмелившись задать этот вопрос вслух.

— Только ты, – подтверждает Амон непреклонным тоном.

Меня переполняет чистая радость, а сердце сжимается от силы моих чувств к нему.

— Это для меня, – в оцепенении повторяю я, опуская взгляд на его член, украшенный кольцом.

Все для меня.

То, что он добровольно обрек себя на такую боль, чтобы доказать свою преданность, превосходило все, что я могла от него ожидать. И от этого мне хочется доставить ему еще больше удовольствия – такое же, какое он доставил мне.

— Покажи, как мне ласкать тебя.

Амон коротко кивает и показывает, как нужно гладить его, двигая рукой вверх и вниз по стволу, уделяя особое внимание толстой головке.

— Плюнь себе на ладонь, любовь моя, – приказывает он, и я тут же повинуюсь.

Я смачиваю слюной обе ладони, прежде чем снова провести по его длине, размазывая влагу по бархатной коже. Медленно ласкаю его, стараясь не пропустить ни одного сантиметра, пока не добираюсь до головки. Осторожно задеваю ее большим пальцем, собирая выступившую на кончике каплю возбуждения и растирая ее. К моему удивлению, металлическое кольцо тоже двигается.

Амон издает тихое шипение, но явно не от боли. Ведь его голубые глаза снова темнеют, становясь полностью черными, цвета его желания.

Я увлажняю ладонь и снова прикасаюсь к нему – сначала робко, а затем все быстрее, не переставая наблюдать за его реакцией, за тем, как приоткрываются его губы и стоны срываются с губ, пока я ласкаю головку его члена. Я не отрываю взгляда от его лица, на котором отражается множество эмоций. Напряжение, облегчение, жажда большего.