Книга Фейридейл, страница 216 – Вероника Ланцет

В комнате, должно быть, не меньше сотни платьев на все случаи жизни.

Подбирая вечерний туалет, я ориентируюсь исключительно на цвет, поскольку все вещи здесь изысканные и высокого качества.

— Амон? – Я наклоняю голову, глядя на него.

Он стоит посреди комнаты, заложив руки за спину и расставив ноги. Даже в его позе ощущается мощь и выправка воина. Услышав свое имя, он тут же поворачивает голову в мою сторону.

— Какой твой любимый цвет?

— Мой? – озадаченно переспрашивает он, уставившись в пол.

Я киваю, сдерживая улыбку.

— Красный. А что?

— Значит, красное, – заявляю я и беру платье винного оттенка.

У нас впереди целая ночь – целая ночь, чтобы соблазнить его и заставить прикоснуться ко мне. В конце концов, сколько раз я мечтала об этом за последние месяцы? Особенно после того поцелуя, который оставил меня неудовлетворенной, вынудив желать большего.

— Полагаю, ты не оставишь меня одну? – Я вопросительно вскидываю бровь, показывая ему выбранное платье на вечер.

— Тебе понадобится камеристка, Лиззи. А я самый услужливый мужчина на земле. Вот увидишь, эти руки способны на очень многое, – отвечает Амон и кладет ладони мне на плечи, едва касаясь кожи кончиками пальцев.

Я невольно ахаю, когда поток воздуха со свистом окутывает меня, нежно лаская кожу во всех нужных местах, в самых сокровенных уголках.

— Негодяй, – игриво обвиняю я, глядя на свое внезапно обнажившееся тело. – Руки тебе не так уж и нужны.

Несмотря на то что я никогда прежде не раздевалась перед мужчиной, я не испытываю стеснения. Напротив, остатки моей скромности испаряются без следа, когда я вижу, с каким неприкрытым голодом Амон смотрит на меня.

Он кружит вокруг меня, словно хищник перед жертвой, и его ноздри раздуваются, пока он осматривает мое тело.

Кожа покрывается мурашками, то ли от легкого ветерка, то ли от его испытующего взгляда, не знаю.

— Ах, Лиззи, моя Лиззи, скоро ты увидишь, на что способны мои руки, – смеется он, останавливаясь позади меня. Обжигающее дыхание касается моего затылка, а его близость опьяняет настолько, что начинает кружиться голова, словно я выпила много вина.

— Чего же ты ждешь? – спрашиваю я, прижимаясь к нему всем телом.

Его губы приоткрываются, а дыхание учащается. Но стоит мне только подумать, что вот-вот почувствую столь долгожданное прикосновение, как Амон просто отступает. Быстрыми движениями помогает мне надеть платье и зашнуровывает его на спине. Его пальцы то и дело касаются обнаженной кожи, срывая с моих губ тихие вздохи, и я представляю, что он передумал.

Но потом, оказавшись полностью одетой, я запоздало понимаю, что все это было частью его плана.

И хотя сперва я надеялась обольстить его своим нагим телом, играя на пылавшем в его глазах желании, но в итоге это он соблазнил меня. По моему лицу разливается румянец, а сердце бьется быстрее всякий раз, когда он приближается.

Я поворачиваюсь к нему лицом и прищуриваюсь.

— Соблазнение – это не только лишь физическая близость, – говорит Амон с понимающей ухмылкой. – Соблазнение – это прежде всего предвкушение, моя Лиззи. Когда гадаешь, перерастет ли невесомое прикосновение в нечто большее. – Он делает паузу, поглаживая мою щеку тыльной стороной ладони. – Соблазнение – это когда есть намерение, но нет уверенности. Все дело в эффекте неожиданности.