Книга Фейридейл, страница 2 – Вероника Ланцет

Лизетт осторожно сняла одежду, стараясь не тревожить раны, которые все еще ужасно болели. Аккуратно сложив платье на земле, она приблизилась к берегу реки и погрузила пальцы ног в воду. Холод на мгновение застал ее врасплох, но чего еще она ожидала, купаясь в реке в начале декабря?

Но у нее в арсенале оставалось одно скрытое оружие.

Потерев ладони друг о друга, она пожелала, чтобы тепло ее тела передалось и воде, придав ей желаемую температуру.

Лизетт, может, и не обладала небывалым могуществом матери, но одной-единственной способностью она по-настоящему гордилась – способностью нагревать и раскалять. К сожалению, даже это не уберегло от его нападения.

Когда вода достаточно нагрелась, Лизетт погрузилась в нее всем телом и начала растирать кожу, жалея, что не может избавиться от воспоминаний так же легко, как от его запаха.

Она немного постояла в реке, страшась реальности, с которой ей неизбежно придется столкнуться.

Лизетт медленно выбралась из воды и какое-то время просто стояла на берегу рядом с платьем, не в силах заставить себя вновь надеть его. Благо она могла поддерживать нужную температуру тела и без одежды.

И пока стояла там, размышляя о своей жизни, Лизетт заметила разноцветную бабочку, пролетавшую над поверхностью воды.

Она не думала, откуда бабочка взялась зимой, – была слишком очарована прекрасным видением, чтобы подвергнуть его сомнению.

Казалось, это прекрасное создание преследовало четкую цель, поскольку направилось прямо к ней, взмахивая своими ярко-синими крыльями. И не успела Лизетт понять, что происходит, как бабочка опустилась и замерла у ее живота.

— Что ты делаешь?

Она нашла в себе силы вновь улыбнуться, считая великой удачей то, что к ней подлетела такая красивая бабочка.

— Конечно же, ты не ответишь, – упрекнула она себя и устало вздохнула.

Пока Лизетт смотрела на бабочку, та внезапно повернула к ней головку, словно все поняла. Но это было еще не самое странное.

Тут бабочка медленно растворилась на ее коже, пока от прекрасного создания ничего не осталось.

Лизетт пораженно отпрянула, испугавшись, что как-то навредила ей своими способностями.

Но однажды она поймет, что вовсе не убивала бабочку.

Она дала ей жизнь.

Август 1955 г., Бостон, Массачусетс

— Мисс О'Салливан, мисс О'Салливан!

Я поворачиваюсь на голос, зовущий меня по имени, и широко улыбаюсь, увидев, что ко мне спешит Стиви, один из моих учеников.

— Это вам, мисс О'Салливан! – Он останавливается рядом, тяжело дыша, и протягивает толстый коричневый конверт. – Миссис Дженнингс попросила вам передать.

Я в замешательстве хмурю брови. Но, забрав конверт, замечаю, что на нем и правда безукоризненным почерком выведено мое имя.

Мисс Дарси О'Салливан.

Но более странным является тот факт, что на нем не указано ни отправителя, ни обратного адреса.

— Спасибо, Стиви. Почему бы тебе не вернуться к остальным? Обед скоро подадут. – Я улыбаюсь и взъерошиваю его густые локоны.

Его губы расплываются в широкой улыбке, и он крепко обнимает меня за талию, приглушенно шепча: «Я люблю вас, мисс О'Салливан», а потом бросается прочь, явно желая скрыть выступивший на щеках румянец.

Качая головой в ответ на его маленькую шалость, зажимаю конверт под мышкой и возвращаюсь в свою комнату, расположенную в крыле для персонала.