Книга Фейридейл, страница 179 – Вероника Ланцет

— Что обычно делают на фестивале?

— Веселятся, – отвечает он с улыбкой. – Впервые его устроили в начале восемнадцатого века, чтобы почтить память миссис Крид за ее вклад в жизнь города и помощь крестьянским семьям. Ее называли феей. – Он посмеивается, словно вспомнил что-то приятное.

— Звучит забавно, – улыбаюсь я. – Любопытно, что ты для меня выбрал, – говорю я, рассматривая множество приготовленных платьев.

Заметив ширму в дальнем конце комнаты, я перевожу вопросительный взгляд на Калеба, и тот смущенно улыбается.

— Ты можешь быть очень милым, если постараешься, – ласково замечаю я.

— Только для тебя, – шепчет он, подходя ближе.

Прежде чем я успеваю предугадать его действия, он невесомо касается губами моего лба.

Сердце подпрыгивает в груди, к щекам приливает жар, и я смущенно замираю под его взглядом.

И вот она – моя главная дилемма. Как я могу утверждать, что влюблена в Амона, но при этом так реагировать на близость Калеба? С другой стороны, разве могу я влюбляться в Калеба, если уже люблю Амона?

Может ли человек любить сразу двоих? Одинаково?

Раньше я бы сказала «нет».

Но сейчас? Сейчас я уже ничего не знаю…

— Начни с этого. – Калеб указывает на розовое платье.

— Оно правда девятнадцатого века?

Шелк на ощупь просто роскошный.

Калеб кивает.

— Большинство вещей оставили Криды. К ним никто не прикасался, так что они должны быть в хорошем состоянии.

— Так и есть. Они великолепны, Калеб, – в изумлении выдыхаю я.

— Давай посмотрим, как они будут смотреться на тебе. – Он подталкивает меня к ширме, заявляя, что будет судить.

— А не слишком ли ты властный? – шучу я, снимая футболку. – Почему ты решаешь, что мне надеть?

— Потому что я – единственный ценитель, родная, – говорит он, растягивая слова в своей обычной дерзкой манере. – Если ты наряжаешься, то только для меня.

— Ты… – Я выхожу из-за перегородки и смотрю на него прищурившись. – Тебе кто-нибудь говорил, что ты высокомерный?

Его глаза весело сверкают.

— А тебе кто-нибудь говорил, что ты чертовски сексуальна?

Мои глаза расширяются, рот приоткрывается, но я не издаю ни звука.

Просто смотрю на него и моргаю один раз, второй. На третий я взвизгиваю и прыгаю обратно за перегородку. Опустив взгляд, замечаю, что на мне, к счастью, все еще лифчик, но это не убавляет моего смущения.

— Наглец! – кричу я.

Его смех эхом разносится по комнате. Похоже, моя маленькая оплошность подарила ему массу поводов для шуток.

Я быстро надеваю платье, отказываясь от корсета.

— Готово, – ворчу я, выходя из-за ширмы, и неловко кружусь на месте.

Калеб поджимает губы и постукивает пальцем по подбородку, пристально изучая меня.

— Следующее, – объявляет он, после чего достает еще одно платье и подносит мне.

Я бросаю на него убийственный взгляд, но тащусь обратно, чтобы примерить следующий наряд.

Так продолжается еще час. Никогда бы ни подумала, что Калебу настолько сложно угодить. Платья уже заканчиваются, а ему до сих пор ничего не понравилось.

— Как насчет этого? – спрашиваю я, появляясь из-за перегородки некоторое время спустя.

К своему удивлению я обнаруживаю, что он ждет меня с целой тележкой еды, чая и даже десертов.

Он ставит ее посреди комнаты, выпрямляет спину и обводит взглядом мою фигуру.

Я надела темно-синее платье, которое, как мне кажется, подчеркивает цвет моих глаз.