Книга Фейридейл, страница 139 – Вероника Ланцет

Если только…

Я с трудом сглатываю, ненавидя себя за то, что сомневаюсь в ней, в Амоне и в своем собственном проклятом существовании. А что еще я должна думать после того, как вся моя жизнь оказалась ложью? Что мир не тот, каким я его всегда считала?

— Ты сказала, чтобы убить демона, нужно уничтожить его сущность, – внезапно произношу я. – Что ты с ним сделала? После выстрела? Если он, по твоим словам, такой сильный, то вряд ли бы умер от пары пуль.

— Ты верно мыслишь. – Мама прищелкивает языком. – Выстрел и правда не убил его. Просто ослабил на время, чтобы мы смогли удержать его, пока не соберутся представители всех шести семей. Затем мы стерли из бытия саму его сущность.

— И?

Мама пожимает плечами.

— Он мертв.

Но это не так. Я знаю. И она тоже должна знать.

А значит, моя мать мне лжет.

Но для чего? Чтобы защитить меня? Или есть какая-то другая причина?

Мама продолжает говорить, напоминая мне о семейном наследии и сообщая о том, что моя сестра уже прошла посвящение и однажды станет следующей главой семьи Стюарт.

А я снова задаюсь вопросом, почему она не рассказала мне об этом раньше, почему ждала, когда я повстречаю Амона. Создается впечатление, что она скрывает еще очень, очень многое.

— Я правда верила, что запечатывание магии оградит тебя от такой жизни. Прости, Элизабет. Но теперь ты все знаешь, и это к лучшему. Я не собиралась заставлять тебя страдать. Я просто тебя защищала.

Кивнув, я выслушиваю все, что мама хочет сказать, а потом провожу остаток дня в одиночестве.

Около полуночи добираюсь до своей комнаты, закрываю дверь и снимаю простое платье без помощи Мэри.

Предпочитаю побыть со своими мыслями наедине.

История матери в лучшем случае… смехотворна.

Но я не могу просто отмахнуться от ее способности передвигать предметы и от секретной комнаты в доме. А еще от Кодекса Стюартов. Где-то в глубине душе я верю, что ее слова правдивы, но все еще отношусь к ним скептически.

Раздевшись, я встаю перед зеркалом, и мое внимание привлекает родинка в форме слезы над грудью. По словам матери, именно в ней кроется причина всех моих проблем, ведь она определяет меня как человека, способного исцелять… демонов.

Превращает меня в маяк для демонов и объясняет, почему Амон преследовал меня.

Рассказ матери ставит под сомнение всю мою жизнь, включая отношения с Амоном. И оставляет множество нерешенных вопросов.

Но кое-что особенно беспокоит меня.

Сколько бы мама ни утверждала, что Амон вселенское зло и желает лишь высосать из меня суть, чтобы стать еще могущественнее, что-то здесь не сходится.

Ведь в доме герцогини мы с Амоном встретились не впервые. И во время нашей первой встречи он вполне мог сделать со мной все, что захочет, а я бы его не остановила.

Он также приходил в мою комнату. Он мог легко воспользоваться мной, но не воспользовался.

Ни разу не позволили себе лишнего.

Более того, почему мама не увела меня с приема, как только увидела его?

Зачем оставлять меня под одной крышей с опасным демоном, если только…

Я не была приманкой.

Ноябрь 1790 г., Лондон, Великобритания

Мой первый сезон проходит довольно спокойно.

Мы с мамой и сестрой Оливией живем в Лондоне уже почти месяц.

Между моим представлением ко двору, получением приглашения в клуб «Олмакс» и попытками добиться расположения всех влиятельных матрон высшего света я едва находила время, чтобы перевести дух.