Книга (древняя) Душевная хозяйка Темного лога, страница 92 – Елена Соловьева

Уротон все это время прятался под столом, дрожа от страха. Его обычно надменное лицо теперь было белым, как мел, а глаза выпучились от ужаса. Когда я протянула к нему одну из ног, он решил, что я собираюсь вытащить его наружу, чтобы расправиться, как с насекомым.

— Не трогай меня! — взвыл он, пытаясь забиться еще глубже под стол. — Не трогай! Все сделаю! Проси, что хочешь!..

Я медленно приблизилась к нему, стараясь говорить спокойно:

— Не дрожи, муравьишка. Я не собираюсь мстить. Тебя ждет честный суд этого мира. Но убивать я не стану. Это ниже моего достоинства.

С этими словами я вытащила Уротона из его убежища. Он был настолько напуган, что едва держался на ногах, представляя собой жалкое зрелище по сравнению с тем властным графом, каким он был всего несколько минут назад.

В ответ на это заявление я услышала топот многих ног об пол. Арахноссы и кентавры услышали крики и ринулись мне на помощь. Но она не понадобилась. Я справилась сама. Точнее, с помощью моей второй сущности. Моей маленькой сбывшейся мечты.

— Прасковья… — восхищенно произнес Максимус, медленно приближаясь и не сводя с меня завороженного взгляда. — Ты прекрасна. С возвращением, моя Богиня.

Он опустился передо мной на колени. Так же поступили другие арахноссы. Даже Надин, эта своенравная паучиха, теперь поклонилась мне.

— Прости за неверие… — прошептала она, не смея смотреть мне в глаза. — За то, что мы перестали ждать. Но ты вернулась. Принесла с собой магию и справедливость. Я знаю, Богиня, что Максимус ждал все это время только тебя. И дождался. Я не встану у вас на пути.

— Моя Богиня! — Максимус на секунду застыл. Его лицо выражало такую любовь и восхищение, что мое сердце забилось чаще. — Не знаю, смею ли я просить твоей руки. Вернее, ноги…

— Еще как смеешь! — решительно заявила я. Подошла ближе и улыбнулась, словно светясь изнутри. — Я тоже люблю тебя, Максимус. И с радостью приму предложение. Но для начала: — Я легонько тряхнула прикинувшегося ветошью Уротона. — Надо развестись вот с этим недоразумением. Но это уже мелочи. Главное, что теперь все встанет на свои места. И каждый получит то, чего достоин.

Хранитель Кундана лично явился для суда над Уротоном Пошельоном. Величественная чешуя могучего красного дракона переливалась в лучах заходящего солнца, когда он парил над площадью, где собрались толпа. Многие Кунданцы пострадали от жадности и эгоизма графа и его подручных.

Судебный вердикт был суров, но справедлив: Латилон должен отработать год, помогая кентаврам восстанавливать разрушенные земли. Графа Уротона Пошельона и вовсе сослали в Волшебный лес. Но вовсе не для того, чтобы он наслаждался чистым воздухом и прекрасными пейзажами. Точнее, последнее — это, пожалуй, все, что он сможет сделать в ближайшее время. Все потому, что хранитель Флориан превратил его в дерево. И таким Уротон останется до тех пор, пока в новом образе не докажет, что изменился. Если докажет…

Ну, а Виконтесса Идиолетта де Монфор сама наказала себя, подпортив внешность так, что не восстановить. Даже чудодейственные салфетки не помогли. На Идиолетту попросту не подействовала паучья магия.

Темный лог вернулся к своим законным владельцам. Земля арахноссов вновь зацвела, магия наполнила воздух, а освоенное ремесло приносило немалую прибыль.