Книга (древняя) Душевная хозяйка Темного лога, страница 30 – Елена Соловьева

— Пожалуйста, не троньте меня… — всхлипнула я, схватившись за ближайший ствол дерева, чтобы не упасть. — Я ничего плохого не делала. Всего лишь взяла несколько веток. Максимус, это ведь не ты, правда?..

Оборачивалась я плавно, неспешно и стараясь не издавать лишних звуков. Как в замедленной съемке. Прошло наверняка не больше пары секунд, но мне они показались вечностью.

— Какая же ты глупая! — обругала я себя.

Вот уж действительно: у страха глаза велики. Никто меня не ловил и не удерживал. Край платья всего лишь зацепился за кустарник. А когда я пыталась освободиться, только сильнее запуталась в колючих ветках. Платье предательски натянулось, грозя разойтись по шву.

— Ну, уж нет, — проворчала я, пытаясь сохранить остатки самообладания. — Тоже мне, передряга. Сама себя напугала до одури. Хоть и угодила в новое тело, а все равно осталась старой глупой кошелкой.

Аккуратно, миллиметр за миллиметром, я начала освобождать подол, стараясь не порвать ткань. В этот момент позади послышался легкий хруст ветки. Сердце снова пропустило удар, но я заставила себя оставаться неподвижной.

— Кто здесь? — спросила я, не оборачиваясь, и тут же услышала знакомый голос:

— Ты звала меня, Прасковья.

Я резко обернулась и увидела Максимуса, который стоял в тени деревьев, скрестив руки на груди. Его лицо было серьезным, но в глазах плясали странные огоньки. Но, что самое поразительное, так это то, что нижняя часть его тела была паучьей. Это поразило меня настолько, что я не сразу поняла, что только что вслух выболтала свой главный секрет. Тот, о котором ни одному арахносу знать не следовало.

Трансформация Максимуса одновременно поразила и напугала меня. Я почувствовала себя героиней какого-нибудь ужастика, которая, вроде бы, знает, что нельзя одной идти в темный подвал, но все равно идет, точно загипнотизированная. Вот и меня непреодолимо потянуло к тому, кого я боялась. Исследовательский интерес смешался с чем-то большим, с какой-то непреодолимой тягой. Я даже вытянула вперед руку, как будто желая дотронуться… До человеческого лица? Роскошных ультрамариновых волос, рассыпавшихся по крепким плечам? Или по хитиновым ногам, поросшим мягкой шерстю?

Максимус расценил мой жест как приглашение.

Но, будучи внимательным и проницательным, увидел и страх в моих глазах. Он приближался, а я с трудом заставляла себя оставаться на месте. Желание сорваться на бег было слишком велико. Конечно, это был бы глупо. Пытаться убежать от молниеносного арахноса на его же территории. К тому же я, вроде как, сама позвала Максимуса.

— Видок еще тот, да? — усмехнулся он. — Не хотел тебя пугать, но так быстрее. Твой зов был испуганным. Что стряслось?

Его участие было неподдельным.

А у меня как назло язык будто прилип к нёбу. Я смотрела ровно в то место, где заканчивался мужской торс и начиналось паучье тело. Это зрелище было настолько сюрреалистичным, что я не могла оторвать взгляда. Ультрамариновые волосы, казавшиеся почти синими в полумраке, контрастировали с матово-черным хитином его нижних конечностей. Мягкая шерсть, покрывающая паучьи ноги, создавала странный, почти завораживающий эффект.

— Не бойся, — голос Максимуса, несмотря на частичную трансформацию тела, остался прежним — глубоким и успокаивающим. — Я не причиню тебе вреда.