Книга Вечная дева. Шанс на счастье, страница 78 – Екатерина Овсянникова

Тьма грядущей ночи почти покрыла крепкими объятиями небо. В комнате царил полумрак, разгоняемый лишь парой небольших свечей в разных уголках дома. Лёгкий чуть тёплый ветерок погуливал по залу, поигрывая занавесками и иногда пробирая до приятных мурашек. По дому разносилась чуть слышная протяжная мелодия жалейки, под которую мы с Владом двигались в медленном ритме танца. Сильные руки парня касались моей талии, легонько направляя движения. Рыжие локоны, собранные в пучок, местами мягко ниспадали на нежные плечи. Положив голову на плечо шатена и закрыв глаза, я с улыбкой размышляла о счастье, лучи которого согревали сердце.

Так хорошо, когда он рядом. Казалось, будто ничего на свете мне больше и не надо…

Неожиданно парень замер, словно заметил или услышал что-то странное. Почувствовав волнение, я подняла голову с его плеча и замерла в ужасе.

Вместо Влада передо мной стоял незнакомец из святочных видений! Эти тёмно-каштановые волосы и зелёные глаза никак не спутаешь!

Проникнувшись страхом, я отпрянула назад, издав пронзительный крик.

— Кто ты? Где Влад?!

Незнакомец молчал, даже не дрогнув губой, и всё время тянул ко мне руки.

— Нет! Сгинь! Чур меня! Чур! — верещала я, отмахиваясь от ненавистного видения. Кто он такой? Почему он меня преследует?

Спустя мгновение мужчина всё же раскрыл рот, но вместо слов послышалось лишь…

Эм, кукареканье?

Сон исчез так же стремительно, как и возник. Вскрикнув и открыв глаза, я принялась быстрым взглядом оглядывать комнату. Пусто… Кроме меня здесь никого и не было.

Подаренный вчера петух изо всех сил прокукарекал ещё раз. Ох, отвыкла я под подобные песнопения просыпаться. Если, конечно, этот надоедливый звук можно так назвать.

Стоило подняться с кровати и подойти к печи, как по телу пронеслись мурашки от незнакомого прикосновения. Щиколотку правой ноги явно щекотало нечто мохнатое. Но на улице уже давно лето, близилась осень, зимняя одежда ещё не подготовлена. Взволнованно сглотнув, я опустила дрожащий взгляд к полу и спустя мгновение с визгом отскочила к противоположной стене комнаты. Большая мохнатая рука, издалека напоминающая мужскую, потянулась из подпечка, нагло утащила заготовленный вчера для домового кусок каравая и исчезла обратно.

Послышался чавкающий звук, а после обратно вылетели лишь крошки от хлеба.

Трясясь от страха, я изо всех сил прижималась к стене и не сводила глаз с подпечка. Не получалось произнести хоть слово! Губы шевелились, но не издавали ни звука, прямо как у вытащенной из воды рыбы.

— М-м-м, вкусно печёшь, хозяйка! И поцелуй с Владом у тебя вчера тоже горячий получился! — ехидный сварливый мужской голос, раздавшийся из подпечка, окончательно увёл мою душу в пятки. А когда неведомое лохматое чудо цвета сажи стало с кряхтением вылезать из-под печи, так моё чуткое женское сердце и вовсе остановилось.

— Ну что ты так смотришь, будто домового никогда не видела! — буркнул незнакомец, с досадой скрестив руки на груди.

— Н-н-нет… — промямлила в ответ, взволнованно сглотнув и медленно покачав головой.

— Значит теперь увидела, — съехидничало чудище, нацепив на покрытое множеством старческих морщин лицо ехидную улыбку.

Эм, как оно себя назвало? «Домовым»?

Очередное воспоминание нахлынуло, словно обухом по голове. Бывали дни, когда бабушка Софья, находясь наедине со мной в одной комнате, частенько с кем-то разговаривала или же ворчала на предметы. Будучи ещё совсем юной, я думала, что травница на старости лет немного не в себе… Получается, она разговаривала с домовым?