Книга Вечная дева. Шанс на счастье, страница 159 – Екатерина Овсянникова

— Не понимаю о чём вы, — возразила я, покрепче вцепившись в свою сумку со снадобьями и покупками. — Мне вчера плохо стало, а снадобий нужных с собой не было, как и трав, вот и поспешила домой, чтобы лекарство приготовить!

— Не учили тебя родные, видимо, что нельзя врать старшим с три короба! — рыкнула Клавдия, взмахом руки окинув весь рынок. — Я всех местных кого увидела поспрошала, и никто о рыжеволосой травнице с Плещихи даже слыхом не слыхивал!

И вот теперь я поняла, насколько влипла. После волны забвения, разумеется, ещё ни одна живая душа меня не знала, и теперь это неведение сыграло со мной злую шутку.

— Я недавно приехала, поэтому не успела ни с кем познакомиться, — оправдывалась я, мысленно молясь, чтобы щёки мои краснотой не выдали обмана.

— Ага, верю, — передразнила будущая свекровь, в следующий миг перейдя на крик. — Не травница ты, а кое-кто похуже! Шарлатанка! Ведьма рыжая! Да расправы над такой мало будет!

Тонкими дряблыми пальцами женщина тыкала в меня, как бы показывая удивлённым жителям, кто здесь главное зло. Осознав, что договориться мирно не получится, я отвернулась и пошла к выходу, притворившись, будто не слышу эту безумицу. Никто преследовать меня не стал, как и задавать вопросов, но на душе всё равно скреблись кошки. Мало ли что эта сварливая карга наплела про меня Алану? А уж что говорить про местных жителей… Ладно, об этом можно подумать и позже. В конце концов, не каждый в наше время поверит в бредни о ведьмах, коей я вовсе не являюсь.

Вернувшись домой, я выложила купленную рубашку с принадлежностями и принялась думать над украшением. Тонким бруском мыла я нанесла рисунки желаемых узоров и украшений, после чего ухватила бронзовую иглу и, вставив нити в ушко, усердно принялась вышивать. За делом интересным время летело незаметно и как-то неожиданно настал вечер, но Аланислав, к сожалению, так и не пришёл. Конечно, любимый и не обещал, что заедет именно сегодня, но как же хотелось увидеть его! Услышать его голос, а потом подбежать, заключить в объятия, почувствовать на себе любящее прикосновение и сладость так желанных губ…

Как же мне его не хватает! Просто словами не передать… И после вчерашнего неизвестно явится ли Алан снова. Да и имею ли я право называть его своим возлюбленным? Что, если его любовь угасла? Больно даже думать об этом…

Когда ночь уже вступила в свои права, а мои дела травничьи и домашние почти подошли к концу, домовой, спрыгнув с печи, с заинтересованным взглядом уставился в сторону дороги.

— Кажется, сюда идут гости, — в голосе стража дома явно ощущалось напряжение и недоверие. — И мне не нравятся их голоса.

Только дух это сказал, как в двери послышался громкий пугающий стук.

— Эй, травница, тут нам помощь нужна очень! — не менее жуткий бас, раздавшийся с той стороны, так и нагонял на сердце страх.

— Не открывай, Лексана! Они явно задумали что-то недоброе! — предупреждал домовой, ухватив домашнюю метёлку.

Но жуткие посетители не спешили уходить и продолжили ломиться кулаками в двери.

— Выходи скорее, красавица. Неужели нам с исцелением не поможешь? У меня друг так, глядишь, загнётся прямо здесь под дверью!

Проникнувшись страхом, я попятилась от входа и оперлась спиной о стену. Ощущение недоброго нагоняло на сердце ужас и предчувствие, что сегодняшняя ночь добром не закончится, стремительно заполоняло разум. Ох, неужели Клавдия своей болтовнёй на рынке и правда кого-то подговорила на преступление?