Книга Моя! И это не обсуждается, страница 82 – Мила Гейбатова, Мила Синичкина

— А как мне страшно за твоего брата, – снова качаю головой, на этот раз пытаясь

прогнать непрошенные депрессивные мысли, – ты даже не представляешь.

— Да ладно вам, девочки, – Настя хватает нас с Анной за руки, – все вот–вот

разрешится, я верю!

На этой ее фразе, как по заказу, щелкает дверной замок, к нам пожаловали гости.

— Главное, чтобы разрешилось благополучно для нас, – успеваю тихо произнести прежде,

чем настежь распахивают дверь…

66

Адам

— Сюда, что ли? – всматриваюсь в дорогу. – Да, точно, поворачивай!

Эдгар дергается, но успевает вовремя, поворот мы не пропускаем, точнехонько

вписываемся. Мой невольный подельник припарковывается под ближайшим деревом, глушит

двигатель, методично проверяет, выключены ли фары, в общем, ведет себя так, словно

тянет время, и, возможно, испугался.

— Что с тобой? Передумал вызволять свое счастье? – хмурюсь. – Поверь, после встречи с

истинной тебе не поможет ни одна девица с универсальным геном, как у моей Айлин.

Магия не позволит тебе, неблагодарной скотине, размножаться.

— Поменьше оскорблений, щенок Милославского, – кривится Эдгар. – Я не испугался,

думаю.

— И как, удачно? Может, поупражняешься в развитии мозга дома, нет? Не время и не

место, умник, – продолжаю язвить.

Я нервничаю и сильно нервничаю. Но не могу же я открыто признаться в этом еще недавно

ненавистному Альфе. Вот и отыгрываю всего из себя храбреца. Лучше бы я был умником,

а не храбрецом, честное слово, пользы было бы в разы больше.

«Почему я сразу не отправился за девчонками? Ведь мог, Айлин меня честно предупредила

о дурости Анны, честно рассказала, где они будут. И чего я решил еще день посидеть

на месте?» – недоумеваю мысленно.

Этот диалог сам с собой я веду уже несколько часов, но вразумительных ответов я так и

не смог сгенерировать.

«Барана этого хотел проучить, что рядом сейчас сидит и сосредоточенно смотрит на свои

руки. Не прибедняйся, нужно быть честным с собой», – ехидничает мое подсознание,

дерзит мне же.

Ох, а ведь и впрямь вредность во мне невовремя проснулась. Приехал хрыч, напугал

Айлин, признал истинной мою сестру, а я его даже покалечить как следует не могу! Вот

и уцепился за возможность позлить и подержать подальше от Анны. Я ведь не знал, что

имеется еще и третья сторона, знать бы кто это.

— Мы дураки, – произносит вдруг Эдгар, насмотрелся наконец–таки на свои руки,

вернулся из транса.

— Говори за себя, – привычно огрызаюсь, хотя мысленно я согласен с Эдгаром.

— Нельзя было изображать из себя бестолковых героев и действовать в одиночку, такое

только в фильмах прокатывает, в обычной жизни можно и нужно пользоваться ресурсами.

— Полицию позвать надо было по–твоему? – насмешливо выгибаю бровь. – Ты головой не

ударялся? Или наша драка на тебя сильнее повлияла, чем я думал. Полиция ни за что не

вмешается в оборотнические разборки. Потому–то ректор прибежал нас самостоятельно

успокаивать, он прекрасно знает, что не будет никто нас разнимать.

— Но ведь у нас с тобой есть те, к кому мы могли бы обратиться, у меня так точно

целая сеть прихлебателей. Ты–то, понятное дело, честного и благородного из себя

строишь, но я–то нет, – спокойно парирует Эдгар. – А с головой у меня и впрямь беда,

не думал, что истинность так влияет, в жизни не был более нелогичным.