Книга Развод с драконом. Пансион для проклятых наследниц, страница 90 – Лилия Карниенко

Не больно.

— Теперь попечительница, — сказал он.

Она посмотрела на него.

— Что?

— Новая клятва должна иметь взрослого свидетеля.

— Свидетеля?

— Не хозяина.

Виона поняла.

И вышла в круг.

Судебный знак над ней вспыхнул.

Когда-то под золотыми сводами её поставили в центр, чтобы отнять имя.

Теперь она стояла в центре сама.

Чтобы дать имя дому.

— Я, Виона Сайрен, признанная попечительница Дома Первого полёта, принимаю выбор наследниц, — сказала она. — Клянусь защищать не стены, не архивы, не печати и не право взрослых на красивые формулировки. Клянусь защищать девочек, их имена, их выбор и их будущее. Дом Первого полёта больше не место ссылки. Не объект надзора. Не Серые Ворота, куда наследницы не возвращаются.

Слова в воздухе дрогнули.

Красные линии у ворот начали отступать.

Медленно.

Сопротивляясь.

Вейр, которого стражи уже держали у бокового прохода, вдруг засмеялся.

— Недостаточно. Клятва закрытия подписана родом Арден и Советом. Ваши детские обещания не перебьют кровь дракона.

Каэл отпустил руку Вионы.

Она хотела остановить.

Но он не ушёл вперёд.

Встал рядом.

Ровно рядом.

— Я, Каэл Арден, глава рода Арден, — сказал он, и голос его прокатился по залу так, что даже стражи замерли, — признаю вину моего рода в закрытии Дома Первого полёта, сокрытии наследниц и использовании печати Арденов против Миры Астрид Дорн. Я отзываю право моего рода держать северное крыло цепью.

Судебный знак ударил серебром.

Каэл побледнел, но продолжил:

— Я отказываюсь от власти над пансионом. Отказываюсь от права требовать девочек именем Арденов. И признаю Виону Сайрен попечительницей, выбранной наследницами и домом.

Виона резко вдохнула.

Красные линии в воздушном образе дома треснули.

Но одна осталась.

Самая толстая.

Она тянулась прямо к северному крылу.

— Совет, — сказал Орт Гленн.

Все повернулись к нему.

Он стоял у своего места. Старый, серый, будто за эти минуты прожил ещё десять лет.

— Клятву закрытия держит не только Арден. Я был свидетелем третьего закрытия. Моего голоса недостаточно, чтобы отменить Совет, но достаточно, чтобы признать нарушение.

Вейр выкрикнул:

— Гленн!

Орт не посмотрел на него.

— Я, Орт Гленн, старейшина Совета, подтверждаю: третье закрытие Дома Первого полёта было проведено с нарушением права наследницы Астрид Дорн и её дочери Миры Астрид Дорн. Подтверждаю, что Совет скрывал имя и статус наследницы. Подтверждаю, что клятва уничтожения была создана не для защиты империи, а для сокрытия следов.

Зал ахнул.

Виона почувствовала, как Мира вздрогнула.

Не от страха.

От имени матери.

Астрид.

Произнесённого не шёпотом.

Открыто.

Красная линия у северного крыла замерла.

Но не исчезла.

— Ещё, — сказала Эвель тихо.

Виона повернулась к ней.

— Что?

— Там чужой страх. Не Вейра. Старый. Очень старый. Дом боится открыть северное крыло.

Агата закрыла глаза.

— Потому что там архив закрытий.

— Нет, — сказала Мира.

Голос у неё изменился.

Стал тонким.

Далёким.

— Там не только архив.

Серебро на её руках потянулось к воздушному образу северного крыла.

— Там дверь, за которой мама оставила имя.

Агата зажала рот рукой.

— Астрид…

— Она не могла забрать меня, — прошептала Мира. — Но оставила имя дому. Поэтому он стучал, когда слышал Арден. Он звал не его. Он звал меня.

Виона почувствовала, как по коже пробежал холод.