Книга Развод с драконом. Пансион для проклятых наследниц, страница 76 – Лилия Карниенко

Вейр медленно откинулся на спинку кресла.

— Вот оно.

Виона посмотрела на него.

— Что именно?

— Личная обида. Бывшая жена дракона, лишённая места в великом роду, решила доказать, что родовая власть ничего не значит. Вы удерживаете воспитанниц не ради них. Ради мести человеку, который отверг вас.

Мира резко повернулась к нему.

Каэл сделал шаг, но Виона чуть подняла руку.

Нет.

Это было её.

Она ждала этого удара.

И всё равно, когда он прозвучал, внутри что-то сжалось.

Бывшая жена.

Истеричная.

Отвергнутая.

Мстительная.

Как удобно.

Снова не Виона.

Снова имя, которое ей пытаются дать.

Она медленно развернулась к залу.

Не к Вейру.

К свидетелям.

К родам.

К судьям.

— Три дня назад, — сказала она спокойно, — в этом здании меня публично развели с Каэлом Арденом. Мне сказали, что мой брак оказался ошибочным, потому что я не пробудила родовую силу, не дала наследника и не вошла в круг драконьей власти.

Каэл за её спиной не шелохнулся.

Но она почувствовала, как тишина вокруг него стала тяжелее.

— Это правда, — продолжила Виона. — Я больше не жена генерала Ардена. Я не драконница. Я не глава рода. У меня нет крыла, которым можно давить на зал, и нет печати, которой можно закрыть чужое имя. Именно поэтому я знаю, как выглядит человек, которого превращают в неудобную строку.

Вейр смотрел на неё без выражения.

— Но этот суд не о моём разводе. Не о моей боли. Не о том, кого выбрал или не выбрал Каэл Арден. Этот суд о двенадцати девочках, которых годами называли ошибками, пока взрослые в красивых мантиях решали, кому позволено иметь будущее.

Она взяла дело Миры и подняла его.

— В этом деле семь лет не было фамилии. Не потому что фамилии не было. Потому что кто-то решил, что девочка без имени безопаснее.

Потом взяла дело Эйры.

— В этом деле скрыт род ребёнка, который до сих пор спрашивает взрослых: «На каком основании?»

Потом дело Пеллы.

— Здесь отказ семьи без надлежащего заверения.

Дело Илсы.

— Здесь приостановленное право наследования за дар, который проявляется, когда она защищает младших.

Дело Лиры.

— Здесь память крови названа избыточной, потому что девочка помнит то, что роды хотят забыть.

Она положила папки на стол одну за другой.

Звук был негромким.

Но в зале его слышали все.

— Если это месть, — сказала Виона, — то не Каэлу Ардену. Это месть каждой лжи, которая решила, что ребёнок не сможет прочитать собственное дело.

Мира взяла её за руку.

Сама.

Виона не посмотрела вниз, но пальцы сжала в ответ.

Судебный знак над ними вспыхнул ещё раз.

Серебром.

Не красным.

Вейр это тоже увидел.

И ненавидел.

— Генерал Арден, — сказал он резко. — Раз уж леди Сайрен так уверенно отделяет личное от судебного, ответьте. Считаете ли вы её действия разумными? Или признаёте, что бывшая супруга действует под влиянием обиды после расторжения брака?

Каэл вышел вперёд.

Теперь он стоял рядом с Вионой.

Не впереди.

Рядом.

Зал заметил.

Виона тоже.

— Я причинил Вионе Сайрен достаточно боли, чтобы у неё были причины ненавидеть меня, — сказал он.

В зале ахнули.

Виона резко повернула голову.

Он не смотрел на неё.

Смотрел на Совет.

— Но удержание Миры в пансионе не является местью мне. Это законный отказ передать наследницу по поддельному распоряжению. Ночью у Серых Ворот я лично видел попытку силового изъятия до суда. Я лично остановил огненную печать, направленную на внешний контур дома. И я подтверждаю: если бы Виона Сайрен не подняла защиту пансиона, девочка была бы передана неизвестным лицам под видом решения Совета.