Книга Развод с драконом. Пансион для проклятых наследниц, страница 66 – Лилия Карниенко

Виона шагнула в холл.

— Общий зал. Все. Быстро.

Девочки двинулись не сразу.

Страх держал их за ноги. Это было видно. У каждой по-своему.

Эйра прижимала деревянную лошадку к груди. Пелла едва не плакала, но не пряталась. Сана и Тиша держались за руки так крепко, что пальцы побелели. Марта молчала и смотрела на дверь. Эвель была совсем бледной, зато глаза у неё стали странно глубокими, туманными. Рисса, Дана и Орли жались друг к другу.

Но они пошли.

Не по комнатам.

Не прятаться.

В общий зал.

По правилу.

Агата уже была там. Она открыла старый сундук Дома Первого полёта и доставала из него синие ленты с вышитым крылом без цепи.

— На столы, — велела она. — Быстро. Ленты по углам. Не рвать.

— Это поможет? — спросила Виона.

— Это было частью учебного контура. Старые классы держались на выборе учениц.

— Переведите.

— Если девочки сами признают зал своим местом, дом сможет защищать их как класс, а не как содержанок.

— Прекрасно. Девочки!

Все повернулись.

Снаружи ударила первая огненная печать.

Дом вздрогнул.

Из потолка посыпалась пыль.

Пелла вскрикнула, но Марта обняла её за плечи.

Виона встала у доски с именами.

— Слушайте меня. Совет хочет забрать Миру, потому что решил: одна девочка легче, чем двенадцать. Они ошиблись. Сейчас никто не геройствует поодиночке. Никто не бросается к воротам. Никто не доказывает, что не боится. Бояться можно. Разбегаться нельзя.

Лира подняла руку.

— А язвить?

— По делу.

— Принято.

— Илса, ты отвечаешь за счёт. Каждые несколько минут повторяешь имена. Лира, ты вспоминаешь всё, что знаешь о праве выбора дома-защиты и старых правилах. Громко. Дом слышит формулировки. Нола, ты держишь младших за столами и сообщаешь, если кто-то начинает паниковать.

Нола выпрямилась.

— У меня лицо для этого подходит.

— Именно.

— Сана, Тиша, все закрытые зеркала проверяете только глазами. Если ткань начнёт двигаться, зовёте Рена или Агату. Не трогаете.

Близняшки одновременно кивнули.

— Марта, ты у двери. Если кто-то из младших побежит, останавливаешь. Не силой. Голосом.

Марта удивилась.

— Я?

— Ты умеешь молчать так, что все слушают. Значит, и говорить сможешь.

Синяя метка на её шее едва заметно вспыхнула.

— Эвель, — Виона посмотрела на тонкую девочку у стены, — ты чувствуешь, когда страх становится чужим?

Эвель побледнела сильнее.

— Иногда.

— Сейчас?

Девочка закрыла глаза.

Снаружи ударила вторая печать.

Серебряные линии на стенах мигнули.

— Там… — Эвель сглотнула. — Там не только их злость. Там приказ. Он давит. Он хочет, чтобы мы сами открыли.

Виона почувствовала, как холод прошёл по спине.

— Значит, говоришь, когда давление усилится. Пелла, Рисса, Дана, Орли — вы вместе с Эйрой повторяете имена на доске. Если забудете — смотрите и читаете.

Эйра подняла лошадку.

— А я?

— Ты задаёшь главный вопрос.

Она нахмурилась.

— На каком основании?

— Да.

Малышка сглотнула.

Потом кивнула.

— На каком основании.

Мира стояла у стола в центре.

Серебро на её руках было тусклым, но живым.

— А я? — спросила она.

Виона подошла к ней.

— Ты не отдаёшь себя приказу.

— Как это?

— Он будет давить на тебя сильнее всех. Говорить, что легче выйти, чем подвергать всех опасности. Что ты виновата. Что если откроешь ворота сама, спасёшь остальных.

Мира побледнела.

— Я уже это слышу.