Книга Развод с драконом. Пансион для проклятых наследниц, страница 50 – Лилия Карниенко

— Имя?

— Старейшина Орт Гленн.

Агата за спиной Вионы уронила ленту.

Рен, стоявший у дальней стены, резко повернулся.

Виона заметила всё.

— Кто он?

Каэл посмотрел не на неё.

На Агату.

— Один из тех, кто подписывал третье закрытие.

В кладовой стало тихо.

Даже девочки, не понимая смысла полностью, почувствовали, как изменился воздух.

Мира, примерявшая тёмно-синее платье у ширмы, замерла.

— Третье закрытие, — повторила Виона. — Когда принесли Миру.

Агата подняла ленту медленно.

— Орт Гленн был тогда младшим старейшиной Совета. Сейчас он старший хранитель родовых решений.

— Значит, он знает, что означает список.

— Возможно, — сказал Каэл.

Виона посмотрела на него.

— Ещё раз скажешь «возможно» — отправлю тебя помогать Лире подшивать рукава.

Лира оживилась:

— Я согласна.

Каэл помолчал.

— Он знает, — сказал он.

— Вот так лучше.

Мира вышла из-за ширмы.

Платье было ей немного велико в плечах, но цвет оказался правильным: тёмно-синий, почти ночной, с серебряной тесьмой у горла. Перчатки скрывали руки, волосы падали на плечи, глаза казались светлее обычного.

Девочки замолчали уже по другой причине.

Мира выглядела не проклятой.

Не спрятанной.

Не безродной.

Она выглядела так, будто это платье ждало её семь лет.

Каэл тоже смотрел.

И в его взгляде было столько потрясения, что Виона невольно повернулась к нему.

— Что?

Он не ответил сразу.

— На портрете Серафины Дорн было похожее платье.

Мира побледнела.

— Мне снять?

— Нет, — одновременно сказали Виона и Каэл.

Они посмотрели друг на друга.

И оба замолчали.

Мира сжала пальцы.

— Тогда я в нём выйду.

Виона почувствовала, как по комнате прошла новая тишина.

Не испуганная.

Почти торжественная.

— Хорошо, — сказала она.

Агата подошла к Мире, поправила тесьму у воротника и впервые за всё время коснулась её волос без привычной осторожной строгости.

— Надо немного ушить плечи.

— Я помогу, — сказала Марта.

— И я, — добавила Эвель почти неслышно.

Лира спрыгнула с табурета.

— А я буду следить, чтобы никто не ушил слишком много достоинства.

— Достоинство не ушивается, — заявила Нола.

— У Совета ушилось.

— Лира.

— Что? Я учусь родовому праву. Там всё время кто-то что-то лишает.

Виона рассмеялась.

Коротко.

Неожиданно для себя.

Девочки уставились на неё.

Агата тоже.

Даже Каэл.

Смех замер у Вионы на губах. Она вдруг поняла, что впервые рассмеялась в Серых Воротах не от горечи.

Просто рассмеялась.

Дом тихо отозвался где-то под потолком.

Не скрипом.

Звоном.

Очень слабым.

Как будто у старого колокола без языка на мгновение появился голос.

Открытый вечер начался на следующий день ровно на закате.

К этому времени Виона успела понять две вещи.

Первая: устроить приём за сутки можно, если у тебя есть двенадцать воспитанниц, воспитательница с железной волей, управляющий, способный достать столы даже из закрытой стены, и бывший муж, которого можно отправить чинить внешний контур вместо того, чтобы он мешал под ногами.

Вторая: Совет действительно боялся Серых Ворот.

Именно поэтому гостей приехало много.

Не из дружелюбия.

Из любопытства.

Из страха пропустить начало большой беды.

Из желания потом сказать: «Я был там».

К закату центральный холл изменился так, что Виона сама несколько раз останавливалась, чтобы убедиться: это тот же дом. Серые полотнища сняли. Под ними обнаружились старые крепления для синих лент Дома Первого полёта. Рен нашёл в кладовых световые чаши и установил их вдоль лестницы. Они сияли мягко, серебристо, не так ослепительно, как золотые своды Совета, но куда честнее.