Книга Развод с драконом. Пансион для проклятых наследниц, страница 20 – Лилия Карниенко

Не проклятие.

Это было первое, что она поняла.

Не грязь. Не порча. Не ошибка крови.

Красота.

Страшная, чужая, величественная красота.

Дом загудел.

Не громко. Низко. Так, будто камни под полом откликнулись на этот свет.

Где-то наверху хлопнула дверь.

Послышались детские голоса.

— Мира!

— Опять?

— Не смотрите!

Агата попыталась обнять девочку, но Мира отшатнулась.

— Не трогайте!

Серебряный свет ударил в стены.

Нет, не ударил.

Прошёл по ним.

По пустым рамам, по закрытым дверям, по полу. На мгновение в кабинете проступили линии, которых раньше не было: старые надписи, скрытые под штукатуркой, знаки крыльев, детские ладони, приложенные к камню.

Дом Первого полёта.

Он помнил.

Виона поднялась.

Ей было страшно.

Но страх вдруг стал вторым.

Первым было другое: если сейчас Мира увидит ужас на её лице, она поверит всем, кто называл её проклятой.

Виона шагнула вперёд.

Рен резко схватил её за локоть.

— Не подходите.

— Отпустите.

— Она не контролирует знак.

— Она напугана.

— Именно.

Мира стояла у двери архива, сжимая порванную перчатку другой рукой. Серебряные линии на коже становились ярче. В зеркале за коридором всё ещё дрожало чужое видение: зал, знаки родов, девочка без имени.

А потом в отражении появилась взрослая рука.

Мужская.

На пальце — перстень Арденов.

Мира закричала.

Не громко.

Страшнее.

Беззвучно сначала, потом с хриплым вдохом, будто воздух закончился во всём доме.

Серебряный свет сорвался с её руки тонкими нитями.

Одна нить хлестнула по столу. Папка Миры распахнулась шире. Чёрная печать треснула.

Виона вырвала локоть из руки Рена.

— Мира!

Девочка не слышала.

Или слышала слишком многое.

— Уберите зеркало! — крикнула Виона.

Рен бросился в коридор. Ткань взметнулась. Раздался звон — не разбитого стекла, а металлических креплений. Через миг отражение исчезло под плотной материей.

Серебряный свет дрогнул.

Мира пошатнулась.

Агата шагнула к ней, но Виона успела первой.

Она не обняла девочку.

Не схватила.

Просто опустилась на колени в двух шагах от неё, чтобы не нависать сверху.

— Мира, посмотри на меня.

Девочка закрыла глаза.

— Нет.

— Не на зеркало. На меня.

— Я не могу.

— Можешь.

— Вы увидите.

— Я уже вижу.

Мира замерла.

Серебряные линии на её коже пульсировали, как живые.

— Что? — прошептала девочка.

Виона сглотнула.

Она могла сказать: знак.

Могла сказать: силу.

Могла сказать: опасность.

Но все эти слова уже наверняка говорили Мире раньше. В разных формах. Разными взрослыми. Под печатями, запретами, перчатками, закрытыми зеркалами.

— Девочку, — сказала Виона. — Напуганную девочку, которая не виновата в том, что взрослые спрятали её в доме без смеха.

Мира открыла глаза.

Серебряные.

Слишком светлые.

Виона выдержала взгляд.

На мгновение ей показалось, что пол исчез. Что она смотрит не в глаза, а в глубину огромного неба, где кружат тени крыльев. Там не было слов. Только имена. Сотни имён, связанных с родами, клятвами, тайнами, долгами.

Сайрен.

Арден.

Дорн.

Эльмар.

Вейр.

И ещё одно имя, которое вспыхнуло где-то на самом краю сознания и тут же исчезло, не дав себя прочесть.

Виона покачнулась, но не отвернулась.

— Ты не проклята, — сказала она.

Агата тихо всхлипнула.

Мира смотрела на Виону так, будто та произнесла невозможное.

— Не говорите так.

— Почему?