Книга Редкостная Золушка, страница 59 – Роксэн Руж

Да, солнышки, это все для меня. Улыбнулась во все свои тридцать два зуба, замечая с каким лицом женщина на кассе пробивает клубнику, взбитые сливки, вино и, о да, особо тонкие, при этом окинув Павла оценивающим взглядом.

Ой, не могу, ну как мухи на мед… Хватит с меня и одной мухи на сегодня.

Павел взял оба набитых продуктами пакета в одну руку, во вторую мою ладонь, снова переплетая наши пальцы.

Путь до дома занял не более пяти минут. И вот уже знакомая арка, новостройка, детская площадка, и мужичок, выгуливающий свою облезлую собачонку на небольшом островке зелени.

— Давай поскорее, а то опять к нам в лифт подсядет, — сказала я Павлу, наблюдая, как он выуживает пакеты из машины.

— Не любишь собак? — спросил он, закрывая крышку багажника.

— Не люблю посторонних глаз и без разницы, на двух они ногах передвигаются или на четырех, — ответила, запахивая на себе его пиджак.

В этот раз лифт был полностью в нашем распоряжении. Как только дверцы кабины съехались, отсекая нас от остального мира, притянула Павла к себе за ворот водолазки и впилась поцелуем в его жесткие губы.

Сегодня как никогда хотелось навязать свои правила. Не знаю, было ли это послевкусие от недавней встречи с его бывшей…

Прикусила его нижнюю губу, упиваясь мужским тяжелым вздохом. Этакий своеобразный собственнический жест. Как я читала в одном модном журнале, что таким образом женщины "клеймят" своих "самцов".

Не знаю, на сколько это умозаключение верно, но покусывать губу своего "самца" было очень возбуждающе.

Лифт остановился на шестнадцатом этаже, растворил свои двери, выпуская нас наружу.

Конечно, без заминки у двери не обошлось. Наконец, после квеста — подбери ключ ко всем замкам, Паша открыл дверь, пропуская меня вперед.

Уже было как-то само собой разумеющееся — разуться на велкомовском коврике. Пройти следом за Павлом в гостиную-студию. Усесться на барный стул и сквозь запотевший бокал вина наблюдать, как он убирает продукты в холодильник.

Да, к такому даже привыкнуть можно…

Если бы еще спину не обжигали фотографии, что висели на противоположной стене…

— Голодная? — Вздрогнула, слишком углубившись в свои мысли. Посмотрела на Павла, потом перевела взгляд на столешницу, о которую он упирался руками. На ней стоял контейнер с клубникой и баллон со сливками. И, словно в противовес, на второй чаше весов лежала палетка с яйцами.

— Зверски, — ответила я. И это была чистая правда, сегодня я опять весь день отбегала на голимом кофеине. Да, двойная порция омлета была бы сейчас ой как к стати.

Сглотнула, надеясь, что мой взгляд, бросаемый на холодильник, не был слишком красноречив.

Конечно, можно было бы и вкусить пищи мирской, только вот боюсь, что потом и десерт не захочу.

Посмотрела еще раз на баллон со сливками и на красную сочную клубнику. Хотя, с голодухи и это сойдет.

Соскочила с барного стула и зашагала к Павлу.

— А ты голоден? — спросила, подходя настолько близко, что задела своей грудью его руку на уровне локтя.

— Зверски. — повторил он за мной, с единственной разницей, что смотрел лишь на меня, а не на холодильник. Кушал, наверное, сегодня. Интересно, что?

Снова сглотнула подступившую голодную слюну. Где там уже эти сливки…

Взяла баллон, потрясла его из стороны в сторону, сняла крышку, и выдавила прямо себе в рот белую воздушную сладкую пену.